Мертвые хризантемы - Марина Крамер

Но Влад не звонил, и решение созрело само – нужно ехать к нему. Да, поехать на такси, а там уже сориентироваться.

Возле дома, где жил Влад, кружком стояли несколько женщин, а в центре расположился высокий полицейский. Сдвинув фуражку на затылок, он записывал что-то, то и дело отвлекаясь и явно задавая вопросы. Сердце нехорошо кольнуло – неужели?.. Но как узнать? Как объяснить свой интерес, чем? Привлекать к себе внимание не хотелось – начнутся расспросы, кто, что, зачем… Нет, это лишнее. Придется максимально приблизиться к беседующим и постараться уловить хоть какие-то крохи информации из обрывков разговора.

– …так это… всю ночь и вчера, и позавчера…

– …кто бы мог подумать…

– …а я когда еще говорила – там неладное что-то!

– Погодите, ну что вы, как в курятнике, гражданочки? – взмолился полицейский. – Что значит – «я еще когда говорила»? Что же ко мне не пришли, раз подозревали?

– Так а я что? – смутилась бойкая невысокая женщина в спортивном костюме и яркой повязке на коротко стриженных волосах. – Ну как обычно – думала, дело семейное, разберутся… кто же знает, что там за дверью-то происходит? Как вмешаешься?

– Ну так и нечего тогда сейчас на полицию кивать! Я один, а домов у меня – сами знаете. Тут за алкашами да сидельцами бывшими уследить бы, наркоманы вон опять появились, а вы хотите, чтобы я еще с семейными драками разбирался.

– Так какая же это драка-то? Это уже форменное убийство!

При этих словах сердце забилось еще сильнее, ноги стали ватными – неужели?.. Ох, черт, только этого не хватало!

– Ну никто ж не умер, чего зря говорить? – возразил полицейский.

«Фууух… значит, пока просто драка. Хоть и с поножовщиной. Нет, с этим надо что-то решать, иначе дело кончится плохо. Я не хочу нести ответственность, не хочу! Но сперва нужно выяснить, что с Владом».

Найти больницу труда не составило – городок небольшой, она здесь единственная, адрес быстро нашелся в интернете, и это оказалось совсем недалеко от дома, где жил Влад. Проблема оказалась в другом – в справочном сказали, что Владислав Лушников среди пациентов не значится, а вот Милана Лушникова лежит в отделении хирургии с колотой раной живота.

– Что? Погодите, это, наверное, какая-то ошибка… посмотрите, пожалуйста, внимательно – это должен быть мужчина, Владислав Игоревич Лушников, тридцати пяти лет.

– Что вы мне голову морочите?! – взорвалась дежурная администратор. – Сказано же вам – Милана Лушникова, хирургия, пятая палата! Что значит вообще – «должен быть мужчина»? Кого привезли, тот и лежит!

– Извините… извините, пожалуйста, видимо, перепутали… еще раз извините… – Нужно было ретироваться отсюда как можно быстрее, пока администратор не вызвала полицию.

Сердце по-прежнему гулко билось в груди, стало тяжело дышать, пришлось завернуть за угол и присесть там на корточки, прислонившись к стене. «Как же так? Почему Милана, где Влад? Он что, соврал мне? Неужели это он ударил ее ножом, а мне рассказал иначе? Но зачем? Нет, этого не может быть, Влад не такой человек… он ни за что не поднял бы на нее руку, ни за что. И тем более – с ножом. Тут что-то не так, что-то не сходится. И, раз уж Милана здесь, то где тогда Влад? Выходит, что в полиции? Что же мне делать? Как ему помочь?»

Вопросов было куда больше, чем ответов на них, а самое главное – не было возможности эти ответы получить, нужно срочно отсюда уезжать, пока его странное поведение и бледное лицо не начали привлекать внимание жителей небольшого городка, где наверняка все друг друга знают.

Такси подъехало быстро, и буквально в ту же секунду зазвонил мобильный. «Если это Кику, не отвечу». Но это оказалась не она, а Влад.

– Влад! Что случилось, ты где?!

– Тихо, успокойся. Я в порядке, меня отпустили.

– Отпустили?! Откуда отпустили?! Почему твоя жена в больнице?

– Откуда ты… господи, ты что же – здесь?!

– Да… а что мне было делать? Я же не могу оставить тебя в таком состоянии…

– Я же просил этого не делать! – простонал Влад. – Ну мне теперь совсем крышка, разговоры пойдут…

– Какие разговоры? У меня документов не спрашивали, даже, кажется, никто не заметил… только в больнице… мне там сказали, что твоя жена в хирургии с ножевым ранением, что вообще происходит?! Объясни по-человечески, раз уж я здесь!

– Уезжай! Слышишь – уезжай домой, не усложняй мне жизнь! – рявкнул вдруг Влад тоном, которого прежде у него никогда не было.

– И уеду! Уеду! А ты, когда твоя идиотка-садистка очередной раз измолотит тебя и проткнет ножом, мне не звони, понял?!

От обиды сдавило горло – человек просит о помощи, а потом вот так отвергает ее, резко, в грубой форме. А помощь ему просто необходима, и уже, похоже, не только психологическая, но и юридическая, раз жена оказалась на больничной койке с криминальной травмой.

«Да и черт с ним, чего я цепляюсь? Пусть сам выкарабкивается, раз не умеет принимать протянутую руку. Интересный случай? Ну еще бы – не каждый день встретишь мужчину, которого терроризирует, унижает и избивает жена. Но, может, ему в этом на самом деле комфортно? Тогда бы он не просил о помощи. Зачем вообще было с ним связываться, так все хорошо шло – и вот вам… победило профессиональное любопытство! Помочь, судя по всему, не получилось, и он теперь сядет. Только время потрачено… Ладно, ничего, сейчас дома приму ванну, выпью и посплю, а завтра, глядишь, что-то придумается».

Ей повезло – Кучеров еще не успел выехать из города, потому вернулся и забрал Полину от гостиницы.

– Вид у вас измученный, гражданка следователь, – отметил он, глядя в зеркало заднего вида.

– А Речковский где? – проигнорировала его замечание Полина.

– Речковский в кои-то веки проявил инициативу и уехал на адрес первым. Мы вообще-то вместе собирались, но я утром вышел, а у машины два колеса спущены. Ну пока до шиномонтажки, пока то-се… Илюха сам уехал, рейсовым автобусом. Так что, если бы не колеса, мы бы с вами не пересеклись. Кстати, а вы же не собирались с нами, что-то изменилось?

– Да. Решила не терять день, раз уж не получилось пообщаться с Диной Комарец.

– Слушайте, Полина, а зачем вам этот разговор, а? Я из Илюхиного доклада так ничего и не понял.

Полина заметно оживилась, поняв, что в разговоре с Кучеровым сейчас сможет и встряхнуться, и еще раз прокрутить версии. Она высунулась между сидений и заговорила:

– Смотрите, Слава, что мне показалось… Дина Комарец женщина весьма своеобразная, не сказать грубее…

– Да она просто чокнутая, называйте вещи своими именами, – скривился вдруг Кучеров. – Динка училась с