Дамский террор - Татьяна Чистова

— Ты уже это говорил, — Рита улыбнулась и тут же прикусила губу: портфель больно прищемил ей палец.

— Я говорил?

— Ты. Забыл? Я напомню.

Портфель плюхнулся на полку, полетела пыль. Рита отвернулась, закрыла лицо ладонью, чтобы не расчихаться.

— Напомни, — врастяжечку произнес Черников, — уж будь добра.

— Да хоть завтра. — Рита включила свет и собирала тряпки, коробки — все, что попадалось под руку. Зря она тогда выкинула рваный плащ, сейчас бы он отлично подошел для маскировки. Ну ничего, найдется что-нибудь другое.

— Сегодня, — поправил ее Черников, — уже сегодня. Я позвоню.

— Пока.

Рита спрятала умолкший телефон в карман и закидала портфель барахлом. Посмотрела с одной стороны, с другой, включила и выключила свет — вроде не видно, если точно не знать, куда смотреть и что искать. «Нормально». Она закрыла кладовку, навела порядок в салоне, все закрыла и пошла пешком к дому. И дождь не казался противным, и ветер не раздражал, и было не страшно, совсем не страшно идти одной по темной улице. После прогулки и горячего душа она спала как младенец, еле-еле открыла глаза по звонку будильника — пора было идти на работу.

Вот зачем ей, спрашивается, было тащиться туда, да еще и с утра пораньше, с больной головой, невыспавшейся и злой на весь мир? «Бондарь уже забыл про меня», — крутилось в голове, пока Рита обходила лужи по дороге к банку. Можно прекращать этот спектакль, ее просто напугали тогда, и нет ни одной причины прикидываться банковской служащей. Так ради чего терять время?

Она даже не опоздала, вошла в кабинет ровно в девять часов, и все уже были на месте, что сразу показалось Рите странным. Даже Анька, похудевшая и бледная, точно неделю не спала, торчала за своим столом и бубнила что-то в телефон.

— Привет, — бросила Ирка, не отрываясь от монитора, Юлька махнула Рите и уткнулась в свой телефон. Рита закрылась у себя, с ненавистью посмотрела на пыльный стол, на комп — раз пришла, придется включать, разбирать почту, вникать в ненужные ей дела. «Уволюсь к чертовой матери», — Рита смотрела в окно на старый дом. Рядом никого, вдалеке за деревьями мелькает какая-то тень, но отсюда не разобрать. Сердце екнуло, Рита всмотрелась в переплетение облетевших веток, но толком ничего не разглядела. Надо забрать деньги и найти им место поприличнее и понадежнее…

— Ничего я тебе не должна, понятно? — Рита аж вздрогнула от Анькиного визга: та голосила недорезанной свиньей и совсем забыла, где находится. — Приходи, приходи, скотина, да хоть всю полицию приводи, я тебя с балкона выкину! Сука ты! Правильно твой муж тебя бросил!

Рита выглянула в общий кабинет. Ирка демонстративно зажала уши, Юлька пристраивала на голову наушники. Анька металась по проходу и ничего не видела вокруг себя.

— Это моя квартира, моя! Мне ее бабка отписала! Где завещание? Сама догадаешься или сказать? Я ничего отдавать не собираюсь, мне жить негде, моим деткам тоже!!

— Детки у луковицы, — пробормотала Ирка, — у людей дети.

Анька ее не слышала, она так орала, что у Риты реально заложило уши.

— Давай в суд, давай! Хоть в три суда! Я на тебя бандитов натравлю, порчу наведу! Сдохни, сука!

— Можно потише? — попросила Рита. — Аня, ты не на рынке. Мы тут все же работаем, если ты не заметила.

Анька злобно зыркнула на нее и выскочила в коридор. Побежала под фикус, можно не сомневаться, будет там орать.

— Что это с ней?

— Квартиру бабкину делят, — Ирка смотрелась на себя в зеркальце, — у Аньки еще сестра незамужняя с детьми имеется, ей деньги срочно нужны, а в бабкиной квартире есть доля. Теперь она требует от Аньки, чтобы та либо выметалась из квартиры, чтобы ее продать, либо выкупала часть. Короче, не обращай внимания, обычное дело.

— Сначала рожают, потом думают, — пробормотала Юлька, — прикинь, если родственники Аньку на улицу вышибут. Вот кино будет…

Ирка насладилась своей красотой, поднялась со стула и сладко потянулась.

— Пойду к бухам. — Она взяла специально приготовленную папку с черновиками, чтобы сделать вид, что пришла по делу. — Узнаю там, что да как.

И когда выходила из кабинета, донесло из коридора Анькин ор: та крыла родную сестру на чем свет стоит. Юлька красиво пожала плечами, Рита ушла к себе, закрылась изнутри и принялась сводить свой баланс по салону. Прикинула все затраты, учла долю Глеба и плату девкам, выпивку и ремонт, вычла из полученного «гонорара» и поняла, что Пофигист прав. Если продолжать такими темпами, то через полгода примерно можно закрываться и жить в свое удовольствие, мало в чем себе отказывая. И какого черта он тут делает, спрашивается?

Дверь дернулась раз, другой, потом сообразили постучать.

— Рита, Рита, — Ирка крутила ручку двери, — открой, пожалуйста. Скорее!

Можно подумать, что их там Анька покусала или вот-вот покусает, Юлька уже заражена, а Ирка не хочет обращаться в бесквартирного зомби. Пришлось открывать. Взволнованная Ирка прикрывалась папкой, обернулась на целую и невредимую Юльку, что качала желтыми ушами и рассматривала платья на мониторе, и громко зашептала:

— Рита, бухам рассылка пришла про сокращение, — Ирка еле выговорила это слово, — там все в панике. Говорят, чуть ли не половину под нож, чтобы банк выжил. А у нас что-то было?

«Хороший вопрос». Рита закрыла перед Иркой дверь и включила компьютер. Едва почта открылась, сразу посыпались письма, от Милютина было сразу два. Их Рита открывать не стала, она и так знала, что там очередные изящно сформулированные гадости. Заметила свой черновик, незаконченное письмо насчет сроков отчета, пожалела, что ответная гадость не удалась, и нашла, что искала. Еще утром пришла рассылка по руководителям подразделений от кадров, обезличенная подпись и требование сообщить о прочтении. А также представить ФИО сотрудников на сокращение для оформления соответствующей документации, для начала — вручения извещения за два месяца, как и положено по закону. Их отдел мог откупиться малой кровью — сократить требовалось только одного. «Хорошо, что Руснакова нас покинула». Рита отвернулась к стенке и смотрела на драные обои. Овуляшка, пенсионерка и тупица — кого выбрать? Хоть монетку кидай, вот честное слово.

«Себя сократить? Все равно я тут не останусь». Рита открыла приложенную к письму форму. Но не выйдет, в нее уже кто-то заботливо вписал три фамилии, оставалось только выбрать жертву. Хотя некогда ей об этом думать, есть дела поважнее.

Рита распечатала листок, машинально расставила пропущенные запятые и вышла в общий кабинет. Ирка с Юлькой уставились на нее во все глаза, Анька сморкалась в платок и привычно пряталась за монитором.

— У нас сокращение, — сказала Рита, — во всем банке, это решение учредителей. Банк сократит свое присутствие в регионе, нагрузка уменьшится и будет распределена между оставшимися. В нашем отделе и так работать некому. — При этих словах Ирка сквозь зубы бросила Юльке что-то вроде «я тебе говорила» и снова воззрилась на Риту. Она положила на ее стол распечатку. — Поэтому у нас сократят только одного. Кто это будет — решайте сами. Вы все мне дороги, я вас давно знаю и не готова расстаться ни с кем из вас. Но не в моих силах что-то изменить. У вас две недели, здесь будет нужна подпись того, кто согласится. Пока это добровольно, но если вы сами не сможете решить вопрос, то я сделаю это сама.