Дамский террор - Татьяна Чистова

— Придется слушаться, — отозвалась Рита, — а то Бондарь расстроится.

Черников опустил стекло, выглянул зачем-то наружу и снова закурил. «Шкода» катила перед носом «Ровера», со стороны все выглядело пристойно.

— А ты как думала? — Черников одной рукой держал руль, второй стряхивал пепел на дорогу. — Что тебе дадут жить в свое удовольствие? Надо было сразу из города уезжать, в тот же день. А теперь сиди и не высовывайся.

— Я не высовываюсь, — отрезала Рита, — я хочу, чтобы от меня отстали эти… уроды. И чтобы собак не трогали. Я же не за границу уехала и даже не в Москву.

И отчетливо, в красках представила, как бандиты следили за ней все это время: как она идет в банк, как в салон, как возвращается домой, как ходит по магазинам. Значит, они были в курсе ее дел все это время, просто держали на длинном поводке, а сегодня дернули, точно по команде «к ноге».

— Я договорюсь с приятелем, — Черников поднял стекло, — у него свой дом, места много. Попробуем пристроить собак пока ему. Держись.

Рита ухватилась обеими руками за ручку на двери, Черников выжал газ, «Ровер» рванул с места и мигом сделал «Шкоду» как стоячую.

— Пусть светит месяц — ночь темна, — Черников добавил еще и посмотрел в боковое зеркало. Отбойник, до этого плавно тянувшийся слева, слился в сплошную серую полосу, деревья мелькали, а машины точно остановились.

— Пусть жизнь приносит людям счастье… Да куда вам, куда лезете-то… Ну ладно, ладно, уговорили.

Про Риту он точно забыл, она оглянулась — «Шкода» осталась далеко позади, гналась за «Ровером» по левой полосе, но силы были неравны.

— В моей душе любви весна не сменит бурного ненастья. — Черников притормозил, отбойник снова потянулся тягучей серой полосой, деревья по краям дороги тоже сбавили прыть. «Ровер» свернул вправо, вклинился между «Маздой» и очередной фурой, по обочине проскочил какой-то хитро-нарезанный олень на «Опеле», ему гудели вслед, но тот быстро пропал из виду. «Шкода» пролетела мимо, на ее переднем сиденье Рита заметила коротконогого «бычка» с недовольной рожей.

— Ночь распростерлась надо мной и отвечает мутным взглядом, — Черников посмотрел «Шкоде» вслед, — ну куда же ты, скотина!

Рита обеими руками держалась за ручку и смотрела вперед. «Шкода» куда-то подевалась, точно взлетела над оживленной федеральной трассой, а до города уже оставалось всего ничего. Поток машин перестраивался вправо к съезду на прилегающую дорогу, из вереницы машин вынырнула «Шкода» и рванула прямо. Черников резко вывернул руль влево и дал по газам, подрезал бандитов.

— На тусклый взор души больной. — Машину занесло, она развернулась и перегородила полосу. Риту швырнуло вбок, она намертво сжала пальцы и смотрела только перед собой.

Деревья, отбойник, полоса асфальта промелькнули перед глазами почти одновременно, пропали, осталась только белая разметка на серой дороге и «Шкода», уткнувшаяся носом в тот самый отбойник.

— Облитой острым сладким ядом. — Черников подался вперед, потом плюхнулся на место и опустил стекло. Рита присмотрелась — морда «Шкоды» всмятку, на дорогу вытекает бензин, бампер валяется у переднего вывернутого колеса. Покусанный Каштаном «бычок» блюет на дорогу: видно, башкой приложился, второго не видно.

Черников развернул машину под крики и гудки других водителей, вернулся на свою полосу и поехал в город. Рита разжала пальцы и обернулась. «Шкода» стояла у отбойника, ее объезжали другие машины, она скоро пропала из виду.

— А дальше что? — она сжала кулаки, чтобы руки не дрожали.

— Штраф, как обычно, — отозвался Черников, — прав не лишат, поругают немного, и все. Никакой уголовщины же не было, и я трезвый. Скажу, что не справился с управлением.

— В стихотворении, — перебила его Рита.

— А, — Черников махнул куда-то в сторону моста, что тянулся сбоку, — не помню, забыл. Я его в школе учил, нам задали любое на свой выбор выучить, мне это понравилось. А учитель мне трояк поставил, сказал, что плохое выбрал.

Рита обняла его за плечи, сцепила пальцы и уткнулась лбом в подголовник. Черников сжал ей руку и не отпускал, пока ехали к дому. Остановились на засыпанной листьями парковке, Черников заглушил двигатель. Но выйти из машины не было сил, да еще и дождик пошел, мелкий, но он уверенно набирал силу. По лужам бежали круги, Рита смотрела на них, а злость поднималась с новой силой. Ну никак не укладывалось в голове, что эта картофельная рожа распоряжается ее жизнью, ставит условия — куда ходить, куда нет, да еще и подсылает бандитов следить за ней. Радует только одно, что ее упустили тогда у старого дома или слежка началась позже. Но сегодня этот Бондарь, кем бы он ни был, позволил себе слишком много.

— Не бойся, — сказал Черников, — тебе ничего не будет. Это они так… пугали. Ты вернулась домой, об этом уже доложили, не сомневайся. И поняли, что бежать ты никуда не собираешься.

— А если его убить? — вырвалось у Риты. Она прикусила язык, но было поздно, мысль оформилась, слово сказано, его не вернуть. Черников повернулся к ней.

— Бондаря? — уточнил он. Рита кивнула. Черников в упор смотрел на Риту.

— Ну допустим, — начал он, — грохнули твоего Бондаря. Он, если ты забыла, сейчас что-то вроде исполняющего обязанности местного крестного отца. Он как разводящий над всеми интересантами в этом городе, без него на рынок и бабку творогом торговать не пустят.

— А еще он хочет отжать себе трубный завод и доить владельцев.

Черников смотрел ей в глаза, Рита не выдержала и отвернулась.

— Это точно или так, сплетни?

— Точно, — помедлив, сказала Рита. — Точнее некуда.

— Нормально так, — отозвался Черников, — у нашего гробовщика хороший вкус. Если учесть, что владельцы только-только подписали контракт на поставку труб для компании, где сбываются мечты, то у Бондаря проблем не будет. Владельцы пойдут на любые его условия, лишь бы завод работал бесперебойно. Любая заминка грозит им такими неустойками, что проще сразу застрелиться.

— А ты откуда про контракт знаешь? — теперь пришла очередь Черникова отводить взгляд.

— Сорока на хвосте принесла, — буркнул он неопределенно. — Так вот, если Бондаря сейчас завалят, то передел начнется по новой, разводить бандитов будет некому, на тот же завод накинется свора желающих поиметь с него свой процент за покровительство. И тогда начнется настоящая война, как тридцать лет назад, когда Витю Северного и замочили. Только не у бани, а у подъезда его дома, я перепутал. Этого хочешь?

— Я спать хочу, — сказала Рита и выбралась из машины под дождь. Черников вышел, загородил Рите дорогу. — А ты не думал насчет своего бизнеса? — вдруг выпалила Рита. Черников удивленно глянул на нее и помотал головой.

— Нет, я наемник, всю жизнь таким был.

Он взял Риту за руку и потянул к себе.

— Может, сходим куда-нибудь? Посидим, вина выпьем.