На краю таланта - Марина Серова

На тот момент мне нужны были деньги, но от предложения я отказалась.

И вот теперь это имя всплыло снова. Погуглив, я поняла, что в его случае хотя бы нет разных вариантов жизнеописания. Везде одно и то же. Генрих Полетов родился в Тарасове в семье учительницы и слесаря. С детства увлекался игрой на гитаре, выступал со времен школьной скамьи на всяких мероприятиях, потом уехал в Москву поступать в консерваторию. После окончания обучения подвизался в столице в качестве ресторанного музыканта, но успеха это ему не принесло. Существовала версия, что в тот период времени Полетов ударился в криминал, но официальных подтверждений этому я не нашла. Вернувшись в родной Тарасов, будущий продюсер устроился на телевидение помощником редактора музыкальных программ, и все вдруг резко изменилось. Через год он уже владел музыкальным каналом. Через два года в Тарасов по его приглашению стали приезжать с гастролями звезды отечественной и мировой эстрады. Ко всему прочему, он не гнушался выводить в свет начинающих музыкантов, многие из которых смогли занять устойчивое положение в шоу-бизнесе.

Последней и самой большой своей удачей Полетов считал знакомство с Макаром Волковым, называя его в интервью своим «куском хлебушка с маслом и черной икоркой». Волков, кажется, на Полетова за это определение не обижался. Во всяком случае, на многочисленных фотографиях, которые я смогла найти, они всегда были вместе. За кулисами, на светских приемах, на отдыхе в компании других известных личностей. Если на каком-то фото я видела Волкова на переднем плане, то уже не сомневалась в том, что на заднем, если всмотреться, непременно будет высокая фигура Полетова. Так оно в итоге и выходило.

Однако о том, что Волков считает себя автором хита «Ночь», написано нигде не было. Об этой истории я ничего не смогла найти. Может, плохо искала?

Интерес к семье Замбергов и случаю с плагиатом зацепил меня не на шутку. Захотелось чайку с чем-нибудь вредным. Стараясь не разбудить тетю Милу, я пошла на кухню и включила чайник. На полке обнаружилась пачка нехитрого печенья.

Но тетю Милу не так-то просто обойти. Я не успела налить в чашку воду, а она уже причапала из комнаты и уселась за стол.

— Не спится? — поинтересовалась я. — Чай будешь?

— Давай чайку. Почему нет? — разрешила тетя Мила.

— Может, какого-нибудь отвара хлебнешь? — не удержалась я.

— Воротит от них, — призналась тетушка.

Тетя Мила была не в настроении и хмуро болтала ложечкой в чашке.

— Ну что такое? — спросила я.

Тетя едва заметно покачала головой.

— Носишься как угорелая. Про меня совсем забыла.

— Не забыла я.

Не то чтобы тетя Мила считала, что я обязана находиться рядом с ней неотлучно. Нет, конечно. Но иногда она требовала от меня немного больше внимания, чем я могла ей уделить. В такие моменты тетушку накрывало отчаяние с легким оттенком депрессивности. Я же, в свою очередь, старалась не доводить до абсурда. Я взрослая тетенька, и у меня может быть своя жизнь. И дела, о которых тетушке знать совсем не обязательно. Потому и молчу ради ее же спокойствия.

Но вскоре я поняла, что ошиблась в своих выводах. Именно сейчас тетя Мила совсем не имела в виду, что я должна быть предельно откровенной.

— Из головы не выходит та история, — сказала тетя Мила. — Ну из-за которой ты задержалась.

— Сын хотел убить отца, — напомнила я.

— И как себя чувствует отец?

— Не очень. Пока что никаких прогнозов врачи не дают.

— А как там мальчик? Его арестовали?

— Артур-то? Да, он в следственном изоляторе.

— Какой ужас! — пролепетала тетя Мила. — У него еще сестра была, если не путаю?

— Да, — кивнула я. — Ей тоже нелегко. С ней постоянно находится Аня.

— Наша соседка? — удивилась тетя Мила.

— А что тут такого?

— Не думала, что она настолько… заботлива.

— О, ты себе не представляешь.

— Я же знаю тебя, Жень. Что-то недоговариваешь?

Меньше всего я хотела погружать ее с подробностями. Но в самом деле я и сама ничего не знала толком. Скорее, сработало профессиональное чутье, говорившее о том, что я зачем-то должна разобрать запутанную историю на отдельные и, главное, простые и понятные мне фрагменты.

— А я и не знаю, — вздохнула я. — Но ты права, все не так очевидно, как кажется.

Тетя накрыла своей рукой мою и улыбнулась.

— Иди ты, — притворно удивилась она. — Думаешь, я этого не вижу?

Глава 6

Утро началось с дождя, к обеду превратившегося в сильный ливень.

— Ну вот, не попадаю к своей, — расстроилась тетя Мила.

«Своей» она называла давнюю подругу и ровесницу, которая работала в парикмахерской в пяти минутах ходьбы от нашего дома. Тетя Мила не так часто бывала у нее на работе, но если заскакивала, то непременно старалась совместить полезное и прекрасное.

— Пока она меня стрижет, мы успеваем вспомнить столько, что другие заслушиваются, — поделилась она как-то. — Нинка очень смешная, а с годами вообще шутить по-черному стала. Как чего ляпнет — все. Причесывать после этого она меня уже не может. Я тоже от смеха катаюсь. Да помнишь ты ее, Жень. Она как-то шампунь для тебе передала на Новый год.

Про подарок я помнила, но Нинку в глаза не видела. Представила эту картину, как две подруженции закатываются от смеха, не в силах остановиться. Действительно очень смешно.

Планы посещения парикмахерской тетя строила уже несколько недель, но что-то постоянно мешало им исполниться. То Нинка брала больничный, то тетя Мила была занята, то само заведение несколько раз закрывалось по техническим причинам. Но сегодня все должно было получиться, и кто бы мог подумать, что дождь помешает?

За считаные часы двор залило почти полностью. Пешеходные тропинки скрылись под водой, которая неумолимо поднималась к подъездным ступеням. Автомобилисты, рискнувшие выбраться в такую погоду на улицу, добирались до своих «ласточек» нелепыми прыжками. Машины напоминали крейсеры, гордо фланирующие по морской глади. Отчаянные собачники выскакивали из-под подъездных козырьков ровно на минуту, и собаки, сделав важные дела, даже не настаивали на более длительной прогулке.

На улице бушевал настоящий шторм.

Тетя Мила, полностью одетая для выхода на улицу, с самым несчастным видом сидела на диване и