Крестом и булатом. Вторжение - Дмитрий Черкасов

— Как обстановка?

— Нормально, — Туманишвили чуть дернул плечами, не отрываясь от мощного шестнадцатикратного бинокля с просветленной оптикой. — Никого. Одни пернатые. Да и их немного... Слева квадрат перепахан, явно полигон. Вот живность отсюда и свалила.

— Большой квадрат?

— Где то двести на двести. Зеленка до самой земли выжжена.

— Зажали кого то, — предположил Владислав. — Как Никита и говорил. Приперли к горе и расстреляли с воздуха.

— Речку отсюда видать?

— Нет. Хотя она должна быть совсем рядом, если судить по карте, — Егор размял затекшую шею и на несколько секунд отложил бинокль. — Дай сигарету...

— Спасибо... Быстрей бы дойти, — грузин вздохнул и чиркнул зажигалкой.

— Поспешишь — людей насмешишь, — тихо сказал Рокотов. — Я тебя прекрасно понимаю. Сам бы места себе не находил, если бы в моей семье подобное случилось. Но успех нашей маленькой операции зависит от скрытности передвижения. Так что придется терпеть.

— Да понимаю я... Зло берет, что столько времени зря потрачено. На ментов, на написание объяснений, на ожидания хоть какого нибудь результата.

— Что поделать... Это новая российская реальность. Если так и дальше пойдет, то за возбуждение уголовного дела от терпилы будут деньги требовать.

— А ты думаешь этого не было? — печально улыбнулся Егор. — Два раза намекали. Один раз в областном УВД, второй уже в Москве... Типа, денег на спецоперацию нет, надо людей простимулировать.

— Спецназовцев стимулировать не надо, — Влад пожал плечами. — Им самим работать не дают. Вон, киндера израильского давеча освобождали. Знали, где содержится, но по приказу начальства на захват не шли... Тянули время, чтоб к визиту нашего министра внутренних дел приурочить. Тот в Тель Авив собирался. Буквально накануне поездки и освободили. Президент свой самолет дал, министр по телику выступил, самолюбие потешил. Мол, смотрите, какое у меня министерство крутое! Сволочь золотопогонная... Лучше бы генералов своих по камерам распихал. За мздоимство, за участие в коммерческих разборках, за дачки по лимону баксов...

— А ты как к новому президенту относишься?

— Сложно отношусь, хоть и голосовал за него. Теперь сомневаюсь. Не знаю пока, верить ему или нет... Вроде мужик он ничего, но окружение... Меня настораживает то, как он себя поставил.

— В смысле? — Туманишвили лег на бок и подпер ладонью щеку.

— Отгородился от всего. Раньше власть более доступной была. Вон, примерчик свежий. Приятель у меня в Питере есть, Димон. Журналистом работает. Активный, что перпетуум мобиле. Так он три письма заказных на имя Президента отослал, все по свободе слова материальчики собирал. И ни ответа, ни привета...

— Ну, глупо надеяться, что Президент на все письма отвечать будет, — рассудил Егор.

— Вот ты тут ошибаешься, — Рокотов затушил окурок. — Отвечать то он и не должен, но вот его аппарат обязан прислать ответ или переадресовать обращение в соответствующее министерство. По поводу чего заявителю приходит специальная карточка. Это закон. А Димон ни фига не получил. Теперь строчит статейку по этому поводу. Мол, либо аппарат разболтался и совсем мышей не ловит, либо сам Президент дал негласное указание на письма не отвечать...

— Президент вряд ли, — нахмурился Туманишвили.

— Ой ли? — Владислав посмотрел на спящих казаков. — Откуда такая уверенность? Лично у меня ее нет. Тем более что правду мы никогда не узнаем. Остается гадать, что с точки зрения доверия к власти опасно. Раз человеку не ответили, другой, а потом он сам перестанет обращаться и начнет скептически относиться уже к любой инициативе того же свежеизбранного президента... Хорошо ли это? Не думаю. Вот ты сам посмотри. Умные люди давно в чиновники не идут, не хотят участвовать в этом бардаке и воровстве. Наверху одну и ту же колоду тасуют. Нет притока новых кадров. А без свежей крови любая система сдохнет... Еще пример, если тебя история с Димоном не удовлетворила. Уже на более высоком уровне. Про представителей Президента ты, надеюсь, знаешь?

— Естественно, — недоуменно выдохнул Егор.

— А про программу представителя в Приволжском регионе слышал?

— Что именно?

— Конкурс на замещение должностей его помощников.

— Что то слышал...

— Вот и подумай, с чего бы объявлять конкурс. Не потому ли, что те, кому предложили изначально, отказались, а? И пришлось бросать клич уже в форме демократичного конкурса?

Туманишвили наморщил лоб — Влад умел ставить точные вопросы и делать парадоксальные выводы из почти незаметных мелочей.

— Ага! — обрадовался Рокотов. — Проняло. Вдогоночку тебе еще информация к размышлению — с чего это в последнее время на государственные посты так много вояк назначается? Не подскажешь?.. Ты, кстати, можешь одновременно и наблюдение вести, и со мной разговаривать.

— Фу ты ну ты! — Егор схватил бинокль. — Извини...

* * *

Доктор Лоуренс Фишборн положил рядом два листочка бумаги — свежий микрофотоснимок вирусного материала из лаборатории RZ 04 и ксерокопию черно белого рисунка из журнала двадцатилетней давности.

Сравнение верхних изгибов нуклеидных цепочек ему совсем не понравилось.

Он аккуратно сложил ксерокопию, сунул ее в карман халата, и откинулся в кресле, уставившись прямо перед собой на немного аляповатый цветной календарь «Pirelli», призванный немного украсить унылую серую стену кабинета.