Убийственный ритм - Вэл Макдермид

Я шагнула вперед и помахала рукой, чтобы привлечь его внимание.

Он резко выключил музыку и заорал в специальное переговорное устройство:

– Убирайтесь отсюда! Не видите, я занят!

– Простите, пожалуйста, – громко сказала я, не будучи вполне уверенной, что он слышит меня из-за стенки, – но вы должны сейчас подняться наверх!

Оказалось, слышит.

– Детка, напряги-ка свои куриные мозги и пойми наконец, что я здесь работаю! Найди себе какого-нибудь другого собеседника, если очень скучно, а отсюда выметайся! – прорычал он, бросая окурок и зажигая новую сигарету.

– Да ради бога, – взорвалась я. – Только очень скоро вас оторвут от работы копы, им, знаете ли, наплевать на ваши игрушки, когда они заняты расследованием убийства!

Я развернулась на каблуках и прошествовала к двери, ужасно довольная собой. Впрочем, моей радости хватило ненадолго, потому что через несколько шагов я вспомнила, что должна была пронаблюдать за реакцией на известие. Я вернулась в студию и увидела, что Мики Хэмптон уже не сидит, а стоит.

Все-таки он был удивительно похож на мартышку: длинные руки, выступающая челюсть, плоский нос, – ну вылитая обезьяна. Вдобавок у него торчали уши, несмотря на тщательно уложенные волосы.

Мики сделал шаг назад и исчез в глубине комнаты, но тут же появился по другую сторону от стены.

– Эй, погоди! – позвал он меня. – Объясни, в чем дело! Во-первых, кто ты такая, а?

– Меня зовут Кейт Брэнниган.

– Знаю, – понимающе ответил Мики. – Это ты притащила сюда Мойру. Ну хорошо, а что это ты болтаешь насчет убийства?

– Убили Мойру. Мне очень жаль, что приходится сообщать такую грустную новость, но сейчас полицейские хотят видеть всех, кто был в доме этим вечером.

У Мики поползли вверх брови.

– Но я-то им зачем? Даже если бы в доме взорвалась бомба, я все равно в этой студии ничего бы не услышал! Между прочим, я работал в самых лучших студиях мира, но такой потрясающей звуконепроницаемости, как здесь, просто нигде не встречал.

Да, этому, пожалуй, до Мойры вообще нет никакого дела. Я не стала высказываться на эту тему и просто ответила:

– Во всяком случае, они просят всех собраться в голубой гостиной.

С этими словами я вышла.

Холл превратился в настоящий полицейский участок – уже прибыла со своим оборудованием группа криминалистов, которая должна была обследовать место преступления. Шестерых констеблей отправили во двор, искать возможные следы преступника на земле вокруг дома и проверять все выходы. На меня как-то никто не обращал внимания, поэтому я проскользнула между деловито снующими туда-сюда полицейскими и прошла в коридор, который вел к комнате Нила, – Глория сказала, что ему устроили кабинет на первом этаже рядом со столовой. Я постучалась.

– Войдите! – закричал Нил изнутри. – Открыто круглосуточно!

Стены комнаты были обшиты деревянными панелями, не пропускавшими шум. Забавно, что кабинет Нила удивительно напоминал комнату Ричарда. Интересно, журналисты от природы ненавидят порядок или вечный хаос – это просто часть их имиджа? Нил сидел за столом, заваленным бумагами, и смотрел на экран компьютера. Увидев меня, он откинулся на спинку стула и широко улыбнулся:

– Кейт! Рад тебя видеть! Как приятно, что ты решила почтить визитом скромного писаку! Что, ты сегодня ставила здесь сигнализацию?

– Нил, прости, но я к тебе не с дружеским визитом, а по делу. Меня прислали, чтобы вызвать тебя.

– Вызвать? – Он подозрительно сощурился. – Кто меня вызывает?

– Полиция.

Было видно, как он стиснул зубы.

– Но в чем дело, Кейт? – спросил он, пытаясь казаться спокойным.

– Дело плохо. Мойру нашли мертвой.

Нил уже не щурился, – его глаза неестественно расширились от ужаса.

– Господи! Не может быть! – воскликнул он. – Мойру? Мертвой? Но как? Когда? Что, произошел какой-то несчастный случай?

Журналистский инстинкт в нем взял верх над испугом, и теперь ему были интересны подробности захватывающей истории.

– Нет, это не несчастный случай. Послушай лучше выйди сейчас в голубую гостиную. Полицейские просят всех собраться там. Кстати, там тебе и расскажут, что случилось.

– Значит, это случилось здесь?

– Почему ты спрашиваешь? А где, по-твоему, это должно было случиться?

– Я не знаю. Вечером она говорила, что вроде бы собирается сходить в деревню, кого-то навестить. Вот я и подумал, что, может, на нее напали на обратном пути. Господи, бедный Джетт… Он, наверное, в ужасном состоянии…

Нил был первым, кто, услышав о смерти Мойры, подумал о Джетте.

– В голубой гостиной, ты говоришь? – спросил он, вставая.

– Да, – ответила я, и мы вышли в холл.

Там на меня набросился полицейский в штатском.

– Кейт Брэнниган? – сурово спросил он.

– Да, это я.

– Почему вы не сказали, что вы частный сыщик?

– Меня никто не спрашивал, – коротко ответила я, не желая вступать с ним в пререкания.

– Инспектор хочет видеть вас немедленно! – сказал полицейский, беря меня под локоть.

Инспектору отвели маленькую комнатку рядом с гостиной, обшитую деревянными панелями и обставленную мягкими кожаными креслами. Именно так я всегда представляла себе настоящий джентльменский клуб. За столом восседал стройный темноволосый офицер лет тридцати с небольшим. Глаза его скрывались за тонированными стеклами очков. Он был одет в светло-голубую рубашку с белым воротничком и белыми манжетами, чуть-чуть выступавшими из рукавов темно-синего костюма. Полосатый галстук был аккуратно завязан.

Одним словом, инспектор отнюдь не был похож на человека, которого подняли среди ночи, и в то же время ему, очевидно, было совершенно не в тягость выполнять служебные обязанности в та кое время суток.

– Я инспектор Клифф Джексон, – представился он. – А вы, должно быть, и есть тот самый неуловимый частный сыщик?

– Здравствуйте, инспектор, – вежливо ответила я. – Я Кейт Брэнниган из агентства «Мортенсен и Брэнниган».

– Кто вы такая, я прекрасно знаю, мисс Брэнниган! – раздраженно бросил инспектор. – Теперь я еще хотел бы узнать, по какому праву вы вмешиваетесь в работу со свидетелями.

– Но я ни во что не вмешиваюсь! Если вы имеете в виду, что я разговаривала с обитателями дома, – так я просто выполняла просьбу вашего сержанта…

– Вы прекрасно знаете, что он не стал бы вас ни о чем просить, если бы знал о вашей профессии!

– Простите, инспектор, но если бы меня спросили, кто я, я бы немедленно ответила. Поэтому не нужно винить меня, коль скоро ваши люди были невнимательны. Я бы очень не хотела с вами ссориться.