Убийственный ритм - Вэл Макдермид

– Не то слово, – ответила она. – Лед положить? – Я кивнула. – Последний раз у нас было подобное нашествие в «День подарков».

– В соседнем доме нехорошие дела творятся, – заметила я, потягивая коктейль. Мне хотелось втянуть ее в разговор и незаметно расспросить о Мойре.

– Ах да! Бедняжка, бедняжка! – воскликнула барменша. – Вы знаете, еще вчера вечером она приходила сюда, да не одна! Вот прямо здесь и сидели, напротив меня. А потом вдруг сообщили, что ее убили в ее же доме. В наше время нигде не чувствуешь себя в безопасности! Вот они наняли охранников, поставили сигнализацию и думали, что теперь им ничто не грозит. А я говорю моему Джеффу: «Смотри, мол, вот какую они неприступную крепость построили, и что же?»

Из всей этой прочувствованной речи я выхватила только сообщение о том, что Мойра приходила в бар не одна. Но спрашивать прямо, с кем, мне не хотелось.

– Я вот иногда думаю, – начала я, – что влезают именно в те дома, где есть охрана. Бандитов именно то и привлекает, что дом охраняется. Они рассматривают это как вызов.

– Возможно, возможно – ответила барменша. – Только я вам скажу, что у нас здесь отродясь не было никаких историй, пока здесь не по селились эти самые рок-звезды. – Она изогнула губы в усмешке, причем на лице у нее тут же образовались морщины: сразу видно, что она никогда не видела себя в зеркале с таким выражением лица.

– А что, здесь их много?

– Один или двое. И еще здесь живет журналист, который пишет книжку про Джетта. Он целыми днями просиживает у меня в баре, не знаю когда успевает писать. Между прочим, он за раз выпивает не меньше дюжины пинт. Нет, я вовсе не против, зимой-то у нас посетителей маловато. Порой засомневаешься, стоит ли днем открывать бар, ведь прибыли не хватает даже на оплату электричества!

– Ну, у вас очень уютное заведение. Вы давно здесь работаете?

– Пять лет. Муж был раньше горным инженером, но нам надоело жить за границей, так мы переехали и купили этот паб. Только тяжело нам приходится, и особенно тяжело содержать гостиницу. Но все равно лучше, чем жить среди иностранцев.

Я хотела задать вопрос, но тут из зала позвонили, призывая ее.

– Вы подаете закуски? – быстро спросила я, чтобы она поскорее вернулась.

– Только сандвичи.

Я заказала сандвич с ростбифом и, когда хозяйка подошла ко мне, сказала:

– Вас, я думаю, сильно потрясло, что вашу постоянную посетительницу убили?

– Да она, знаете, не была моей постоянной посетительницей. Заходила пару раз за последние дни, когда здесь жила ее подруга, и еще один раз до этого, с большой компанией. Я ее и узнала-то только потому, что она была черная. Нет-нет, я не расистка, просто здесь практически не бывает черных.

Хозяйку можно было понять. Я помню случай с одним полицейским инспектором в чеширском пригороде, которого обвиняли в расизме, потому что он задерживал на улицах всех черных. Он оправдывался так: «Они же здесь не живут. Значит, раз сюда приходят, то наверняка задумали недоброе».

– Ее подруга, наверное, была в ужасе, когда узнала об убийстве? – спросила я. В том, что слова «приходила не одна» означали «приходила с Мэгги», я почти не сомневалась. Я откусила кусочек сандвича и решила, что, даже если бы не удалось втянуть хозяйку в разговор, визит в паб не пропал бы даром – таким вкусным оказался сандвич. Хлеб был свежий и хрустящий, мясо – нежно-розовое, нарезанное тоненькими ломтиками, изумительно приправленное. Но, услышав ответ на свой вопрос, я едва не поперхнулась.

– Нет, не думаю, что она знает. Утром, когда я встала, ее уже здесь не было. Она оставила мне конверт с деньгами и запиской. Написала, что вынуждена уехать рано утром; собственно, она и собиралась сегодня уехать, но я не думала, что так рано, до рассвета.

Судя по ее голосу, хозяйка была здорово огорчена тем, что не увидела драматической реакция своей клиентки на трагическое известие.

– Значит, она просто взяла и уехала среди ночи? – уточнила я, стараясь не выдать заинтересованности частного детектива, сумевшего на один шаг опередить полицию.

– Да нет, не среди ночи. Около половины шестого. Спальня-то наша в заднем крыле, а меня разбудил шум машины, и я встала, думала, вдруг она сбежала, не заплатив. Тогда-то я еще ничего нe знала про убийство.

Итак, хозяйка не усматривала в поведении Мэгги ничего подозрительного. И сейчас у меня был шанс переговорить с ней раньше полицейских.

– Может, ей кто-нибудь позвонил, – предположила я.

– Нет, ей сюда никто не звонил. Иначе я бы знала, – уверенно ответила хозяйка. – Видно, она проснулась утром пораньше и решила уехать. Но я, правду сказать, не понимаю, с чего это она остановилась здесь, а не в особняке. Обычно все их друзья живут там.

Я, разумеется, могла бы предложить объяснения тому загадочному факту, что Мэгги не воспользовалась гостеприимством Джетта, но делать этого не стала. Я доела сандвич, на прощание обменялась с хозяйкой парой реплик о погоде и уехала.

Я направлялась в Лидс, к Мэгги.

Все еще накрапывал дождик; сквозь серую пелену домик Мэгги казался совсем неказистым и грустным. В окнах не было света. Оно и понятно, – если бы мой любимый человек лежал мертвым в морге, мне тоже не хотелось бы устраивать иллюминацию.

Мэгги долго не открывала, и я уже решила, что ее нет дома. Но вот дверь открылась. Мэгги увидела меня и, ничего не говоря, попыталась захлопнуть дверь, но я успела прислониться плечом к косяку.

– Какого черта вы сюда явились? – зло спросила Мэгги. Ее голос дрожал.

– Мэгги, нам нужно поговорить. Я понимаю, что сейчас вам не хочется со мной общаться, но может быть, я смогла бы вам помочь.

– Помочь? Вы занимаетесь воскрешением мертвых? – горько поинтересовалась Мэгги, и по ее щеке сползла слеза. Глаза у нее были красными и опухшими.

Профессиональная реакция: я с удовлетворением отметила про себя, что горе Мэгги испытывает неподдельно.

– Я ищу убийцу Мойры, – объяснила я.

– А что толку? Это ведь не вернет ее! – Мэгги вытерла слезы рукой, видимо, стесняясь проявлять свои чувства при мне.

– Нет, конечно. Но ведь для того, чтобы по-настоящему оплакать ее, нужно найти того, кто ее убил. Мэгги, пожалуйста, впустите меня и разрешите с вами поговорить.

Мэгги еще сильнее ссутулилась, но отступила и дала мне пройти. Сразу за дверью была гостиная. Я села, пока Мэгги не передумала. Она тем временем прошла в кухню, и я услышала, как она ставит чайник. Я же стала осматривать комнату. Она была просторной, занимала, очевидно, почти этаж и имела несколько альковов. В одном из них находились книжные полки с книгами самых разных жанров, от научной фантастики до соционических исследований. В другом – небольшой телевизор с видеоприставкой, видеокассеты, компакт-диски и аудиокассеты. Единственным украшением комнаты была репродукция «Юдифи» Климта на стене. Обстановку составляли два дивана и небольшой обеденный стол с четырьмя стульями.