Жажда смерти - Кирилл Шелестов

Подробному отчету о проделанной шефом работе мы внимали в начале октября, поздно ночью, в субботу. Он только что прилетел из Москвы, по дороге из аэропорта завез домой губернатора и сразу направился к нам. Собраться на сей раз нам было велено не в кабинете шефа, а в нашем спортивном комплексе, где имелась так называемая зона отдыха с барной стойкой, диванами, креслами и бильярдным столом. Кстати, еще полгода назад подобный ночной вызов, да еще в выходные, и Виктор, и Вася сочли бы наглостью со стороны Храповицкого. Но сейчас, когда он готовился к переходу в новое качество, его главенство никто не оспаривал. Кроме означенных лиц и меня, присутствовал еще и Паша Сырцов, которого Храповицкий в последнее время часто приглашал на внутренние совещания.

Выглядел Храповицкий измотанным и осунувшимся. Даже его блестящие черные глаза несколько потускнели. Неделя беспробудного пьянства давала о себе знать замедленной речью и не свойственной ему заторможенностью движений. Его светло-бежевый замшевый пиджак безобразили неряшливые разводы. У мятой шелковой рубашки была оторвана верхняя стразовая пуговица.

Несмотря на то, что в комплексе стояла надежная защита от прослушивания, Храповицкий понижал голос каждый раз, когда упоминал известное имя. А цифры розданных взяток и вовсе писал на клочке бумаги и молча показывал нам. Впрочем, возможно, он делал это не столько из конспирации, сколько для того, чтобы придать важности своему рассказу.

— На сколько мы уже попали? — по-деловому осведомился Виктор, когда Храповицкий закончил. Он полулежал на широком диване, подперев голову рукой, и грыз орехи. Храповицкого он слушал внимательно и порой даже переставал жевать.

— Не знаю, — устало помотал головой Храповицкий. — Не считал еще. Думаю, где-то так...

Он черкнул на листке «200-300», убедился, что мы прочитали, и тут же его порвал.

— Это — в норме, — одобрительно кивнул Виктор.

— Ни фига себе в норме! — скептически отозвался Вася, поднимая голову. До этого он полировал ногти какой-то новой пилкой с золотой ручкой. — «Бентли» пропили — и нормально!

— Не одному же тебе тачки пропивать! — довольно резко парировал Храповицкий.

Вася сразу надулся и вернулся к совершенствованию своих ногтей. Упрек в пристрастии к алкоголю он счел несправедливым. Поскольку три дня назад он зачем-то бросил пить. Трезвый Вася был скучен, мрачен, осуждал излишества и вообще смотрел на мир с пессимизмом.

— А сколько ты вообще планируешь на это потратить? — заинтересованно продолжал расспрашивать Виктор.

— От меня, что ли, зависит! — хмыкнул Храповицкий. — Цену за входной билет нам будет Вэ устанавливать! — Дабы славное имя Ивана Вихрова не звучало всуе, он называл его либо «мой новый друг», либо «Вэ», по первой букве его фамилии. — Надеюсь, пятеркой отделаемся.

— Пятеркой?! — подскочил Вася. От неожиданности и возмущения он выронил пилку на пол, но не заметил этого. — Пять миллионов долларов?!

— Тише! — зашипел Храповицкий. — Ты что разорался? Но Вася не унимался.

— Вы что, рехнулись! — шумел он. — Да за что?!

— Ты знаешь, сколько с «Уральсктрансгаза» можно в один год взять? — раздраженно повернулся к нему Виктор. — Какие там пять миллионов!

Он тоже уже забыл о конспирации.

— Вася, ты лучше сиди и молчи, — в тон Виктору нетерпеливо посоветовал Храповицкий.

Но Вася заартачился.

— Как это молчи! — кипятился он. — Пять миллионов долларов! А если тебя не назначат?

— Значит, залетим! — огрызнулся Виктор.

— А я не согласен! — вдруг объявил Вася. Он поднялся и важно вскинул подбородок. — Я, между прочим, такой же партнер, как и вы!

Храповицкий и Виктор переглянулись. Ни тот, ни другой в глубине души не считали Васю партнером. Скорее, привычной обузой. Да и сам Вася не позволял себе подобного тона. Это было что-то новое.

— Значит, так, — решил Храповицкий. — Ставим на голосование. Кто «за»?

Виктор и он сам подняли руки. Мы с Сырцовым партнерами не были и права голоса не имели. Иначе мы бы их тоже поддержали. Тут не о чем было спорить.

— Подавляющее большинство, — подытожил Храповицкий. — Переходим к следующему вопросу.

— Нет, постой! — не унимался Вася, оставшийся в гордом одиночестве. — Это сговор! Вас двое — я один. Вы так что угодно можете подтасовать. Я лично — категорически против. На кой черт нам этот «Трансгаз»? И без того с Гозданкером вот-вот драка начнется! А тут еще кто-нибудь добавится! Покрышкин, например. Да мало ли у нас врагов! А если не получится? Тут не пятью миллионами пахнет! Тут башку себе можно сломать!

— Тебе-то какая разница? — усмехнулся Виктор. — Что ты с башкой, что без башки. Никто и не заметит.

— Пошел ты! — бросил ему Вася и вновь обратился к Храповицкому. — Я не меньше вас о бизнесе думаю. И меня интересует, кто здесь останется, если ты на «Трансгаз» уйдешь? Кто?

— Виктор, конечно, — ответил Храповицкий ни секунды не колеблясь.

— А вот хрен вам! — заявил Вася злобно. — Хренище! Вот такой! — Он показал, какого именно размера должен быть хренище. Вышло довольно много. После чего сел в кресло, выпрямил спину, сложил руки на груди и с непримиримым видом уточнил: — В зад!