Опасный месяц май - Чингиз Абдуллаев

– Очень нравишься. Просто безумно. Но у меня весьма важные встречи и переговоры. Поэтому я сейчас не могу отвлекаться. Если ты захочешь, то сразу после возвращения домой мы заключим новый контракт, уже на полный цикл всех твоих услуг, и поедем куда-нибудь в Таиланд, чтобы весело провести время.

– Идет, – кивнула Мишель. – Хотя весело можно было отдохнуть и здесь. – Она накрылась одеялом и почти сразу заснула.

Анвер облегченно вздохнул и вытащил из глаз линзы, которые ему были так неприятны. Он всегда обладал хорошим зрением и никогда не носил очки.

Анвер слышал, как рядом храпела Мишель, выпившая слишком много вина, обернулся и взглянул на нее. Наверное, она была по-своему красивой. Но он еще помнил Андриану, ее улыбающееся лицо, их долгие совместные прогулки по пляжам. Он не мог и не хотел заставлять себя прикасаться к этому телу, пусть даже и совершенному. Это было противно его природе. Анвер считал, что таким образом изменит памяти Андрианы, хотя с момента ее смерти прошло около двух лет.

«Странно, что у меня нет никаких особых желаний, – неожиданно подумал Анвер. – Мне уже пятьдесят четыре года. Неужели все в прошлом? За эти долгие месяцы мне ни разу не хотелось женщины. Это, наверное, плохо. Может, Мишель права, и мне не следует изображать из себя неприступного девственника? Нужно будет поразмыслить об этом».

Утром Мишель еще спала, когда он поднялся, надел линзы, почистил зубы, побрился, умылся. Анвер даже успел одеться и заказать завтрак в номер, когда его жена по контракту наконец-то проснулась. Завтрак, который принесли в номер ей понравился. Она даже растрогалась таким вниманием с его стороны и пообещала скидку на свои услуги, забыв, что вчера уже говорила нечто подобное.

В десять утра приехала Лала с водителем на большом «Мерседесе», и они поехали в поселок Сурханы смотреть храм огнепоклонников. Пока Лала увлеченно по-английски рассказывала историю этого места, Анвер вспоминал прошедший день и прокручивал свои разговоры с Казбеком. Он понимал, что должен будет позвонить своему старому знакомому и сказать ему, когда именно будто бы собирается прибыть в Баку.

Экскурсия закончилась обедом за городом. Лала предупредила, что в соответствии с пожеланиями гостей вторая половина дня у них будет свободной. Мишель снова выразила свое недовольство и потребовала у девушки предоставить ей список самых известных ночных клубов города. Анвер в очередной раз подумал, что ему нужно будет отдельно решать проблему своей спутницы.

Часа в четыре, когда они наконец-то прибыли в отель, Мишель отправилась в ванную, а он позволил себе выйти на балкон, чтобы полюбоваться видом на город. Когда Мишель вышла из ванной, он предупредил ее, что уходит по делам, и попросил никуда не отлучаться.

Затем Анвер быстро вышел из номера, на улице взял такси и по проспекту Нефтяников доехал до фуникулера. Он купил билет и прошел в вагон, который поднимался к скверу. Пассажиров было немного, человек восемь или десять. Никто не смотрел в его сторону.

Наверху он остановил еще одну машину и попросил водителя подбросить его к памятнику Азизбекову. Он говорил по-русски, но водитель оглянулся и с изумлением посмотрел на пассажира совсем по другой причине.

– Памятника давно нет, – пояснил таксист. – Там сейчас фонтан. Азизбеков был предателем, одним из двадцати шести бакинских комиссаров.

– Бедные комиссары, – пробормотал Анвер. – Они даже не знали, как их станут называть через много лет после смерти. Почему он предатель?

– Азизбеков связался с большевиками, – твердо сказал политически подкованный водитель. – Еще он был помощником самого Шаумяна.

– А это уже карается по всей строгости закона, – согласился Анвер. – Я не думал, что пострадает и Азизбеков. А остальные коммунисты тоже вне закона?

– Кого вы имеете в виду?

– Всех остальных большевиков, которые только были в двадцатом веке в нашей республике. Например, Наримана Нариманова.

– У нас стоит памятник ему, – сразу сказал водитель. – Самый большой в городе.

– Значит, кое-что сохранилось, – проговорил Анвер. – Ладно, давайте к фонтану, который поставили вместо Азизбекова.

Такси развернулось в другую сторону. Они проехали мимо кладбища, на котором покоились самые видные деятели государства, известные литераторы, ученые. За оградой мелькнули люди с цветами.

– Здесь все время так, – пояснил водитель. – Раньше только великие поэты лежали, а сейчас похоронен Гейдар Алиев. К нему все ходят. Многие иностранцы, особенно из России, хотят видеть могилу Муслима Магомаева. Там тоже многие бывают.

Напротив стояло величественное здание министерства общественной безопасности, протянувшееся на несколько сотен метров.

«Смешно, – подумал Анвер. – Прямо напротив кладбища. Зато удобно. Хотя в тридцать седьмом они сидели совсем в другом месте. Интересно, где находится кабинет Халила? Каким он теперь стал? Наверное, изменился, трудно его узнать. Тогда он был таким невероятно худым, с землистым цветом лица и плохими зубами. Как Саида могла выйти за него замуж, ума не приложу».

Он доехал до фонтана, расплатился с водителем и пошел через парк. Потом Анвер быстро зашагал к дому, на первом этаже которого был магазин электротоваров. Невдалеке он увидел белые «Жигули», в которые сразу сел. Машина мгновенно рванулась с места.

– Здравствуй, Мурад, – сказал Анвер, как только они отъехали.

– Здравствуй. – Мужчина средних лет, сидевший за рулем, улыбнулся.

Он был рыхлый, полноватый, с одутловатым лицом и курчавыми волосами.

– Никогда в жизни не поверил бы, что мы с тобой снова увидимся, – признался Мурад. – Я не узнал бы тебя на улице. Ты очень сильно изменился. Если бы ты заранее не сказал, как будешь выглядеть, я бы решил, что этот посторонний мужчина просто перепутал мою машину с другой.

Матери Анвера и Мурада были родными сестрами. Мурад долгое время работал в Москве и только недавно вернулся в Баку.

– Это я, Мурад, – успокоил его Анвер. – Только ты не думай, что я так изменился. На мне парик, линзы, накладка на нос. Надеюсь, что, когда ты увидишь меня без этого камуфляжа, то поймешь, что это именно я вернулся в Баку через столько лет. Как себя чувствует моя мать?

– А ты разве ничего не знаешь? – удивился Мурад. – Она умерла четыре года назад. Мы похоронили ее рядом с твоим отцом. Если хочешь, можем туда поехать.

– Нет, – выдохнул Анвер. – Мне нельзя там появляться. Наверняка у могилы дежурят совсем уж посторонние люди, которые знают о моем приезде. Нет, мы туда не поедем. Отчего она умерла?

– Сердечный приступ. Твоя мама не мучилась. Умерла во сне, как настоящая праведница, говорят, что даже улыбалась. Ты, наверное, помнишь, что после смерти Кямрана у нее все время болело сердце. Врач даже сказал, что ее, в конце концов, убила гибель ее младшего сына.

– Видимо, это правда, – согласился помрачневший Анвер.