Ледяной лабиринт - Марина Серова

– Мы сами так никогда не делали, – снова начал Михаил Васильевич. – Но традиция предписывает попросить в долг у игроков либо у раздающего.

– Вы никогда не проигрывали много? – не поверила я.

– Ну что вы, Танечка, – вновь заворковал заведующий кафедрой. – Конечно, проигрывали. По молодости вообще чего только не бывает! Но это как с алкоголем: не научился пить к сорока годам, лучше не продолжать. А нам уж, слава богу, Михаил Васильевич, седьмой десяток идет. Мы свою норму знаем.

– Кириллу везло, когда он играл с вами?

– Когда как, – признался Михаил Васильевич. – При мне он ни разу не брал в долг, если вы намекаете на это.

– Я тоже не помню такого, – присоединился его друг. – Но, как я и сказал, мы нечасто там бываем. Положа руку на сердце, Татьяна, большая удача, что вы нас застали, несмотря на то что в карты вам не повезло. Удача, вопреки расхожему мнению, вовсе не слепа. Вы так не думаете?

– Никогда не размышляла об этом, – призналась я.

– Вот и займитесь на досуге, – под конец разговора историк снова вернулся к своей язвительной манере.

Глава 23

На этот раз дорога до прокуратуры заняла больше времени, чем я рассчитывала. Я все еще раздумывала, как сильно мне стоит обидеться на Гарика, когда он позвонил с просьбой о встрече.

– Я и так к тебе еду.

– Подожди, – недовольно пробубнил он. – Давай поедим сначала, а то я сегодня весь день на ногах. Вечер тоже обещает быть интересным. Дуй на Чехова, я хочу нормальной еды и много!

– Еду, дорогой, – сказала я и взяла влево, съезжая с главной улицы, чтобы объехать пробку.

Если в больших городах заторы движения были по причине скопления машин в часы пик, то дороги Тарасова часто страдали от прорывов канализации. Старые коммуникации были не только болью городской администрации, но и уважительной причиной опозданий и сорванных сроков.

Улица Чехова выходила прямо к прокуратуре и была известна тем, что на ней находился ресторан «Городовой». Когда столовское меню не справлялось с поддержанием боевого духа блюстителей порядка, тогда на помощь приходила премия в конце месяца и маленькие гастрономические радости.

Кухня «Городового» славилась пирогами и кашами. Счастливцы, не проигравшие сбережения в покер, могли рассчитывать угоститься осетриной и сосьвинской селедкой. Это было единственное место в городе, где я совершенно сознательно заказывала чай. Тогда на стол ставился маленький электрический самовар, приносился заварочный чайник с росписью под хохлому или гжель. Внутрь сыпалась заварка, которую готовили местные умельцы, все это заливалось кипятком и благоухало так, что о кофе уже никто и не помышлял. А кулебяка на тарелке, призывно манящая румяным бочком, довершала благостную картину традиционного русского чаепития.

Я еще с улицы заметила Гарика. Он сидел возле окна и внимательно читал меню.

– Привет! Если ты меня угостишь, обещаю не слишком предаваться чревоугодию, – поспешила я заверить Гарика.

– Все карточные долги отбить не можешь? – Он сунул мне в руки меню. – Советую взыскать с твоего ухажера, его, кстати, выпустили.

– Ася говорила, но боюсь, пока очередь дойдет до меня, банк отберет у него последнее.

– Ладно уж, чаем я тебя, так и быть, напою, – сделал он приглашающий жест рукой. – Ну и так, по мелочи, тоже заказывай, не стесняйся.

– А я и не стесняюсь, – призналась я, плотоядно оглядев список блюд.

Когда спустя положенное время разговор зашел о деле, я решила кое-что уточнить:

– А как вышло, что алиби Александра подтвердилось?

– Случайно на самом деле, – признался Папазян, – мужик машину свою напротив подъезда Гомона поставил. Работал видеорегистратор. И там видно, как он в подъезд заходит, как молодежь нетрезвая камеру у подъезда ломает и как потом до машины добралась. Причем видеорегистратор не пострадал вообще. Все то время, что ребятки веселились, он снимал. Мы запись просмотрели и увидели, что Гомон из квартиры в ту ночь больше не выходил. Это, кстати, подтверждают и записи с камеры наблюдения у соседей. Там маленький обзор, конечно, но все проходящие по лестнице, так или иначе, просматриваются.

– Как грустно, он встречал Новый год совсем один, – вот уж действительно загадочный мужчина со сложной судьбой и таким же характером.

– Сама-то много веселилась? – У Гарика были все причины обижаться на меня – этот год я наотрез отказалась встречать прежней дружной компанией на даче хлебосольного Кири.

– Я лечила нервы, тебе не понять, – авторитетно заявила я. – Дай мне еще распечатки с телефона Кирилла посмотреть. Вдруг мы в прошлый раз что-то забыли?

– Валяй! – согласился Гарик. – Свежий взгляд не помешает.

– Думаешь, Кирилл решил взяться за старое? – спросила я, впрочем, не особо веря в это.

– Тогда почему на теле есть побои? Если он решил снова присесть, то почему не сделать все как надо? Герыч же просто так не употребишь, понимаешь меня? – Я понимала. – То есть он не стал его курить, например. Он выбрал укол. Убийца подготовился заранее. Он как минимум должен был знать технологию процесса. А как максимум должен быть значимым человеком для Кирилла. Сомневаюсь, что иначе парень бы вышел к нему, не предупредив кого-нибудь. И мы теперь знаем, что это не дядя, разве что он по трубе спускался.

– Это бы точно незамеченным не осталось, – возразила я. – В Новый год кто только по улицам не шляется!

– А иди-ка ты, Татьяна Александровна, к своему ненаглядному, – Гарик заиграл бровями.

– Вот так просто? – не поверила я.

– Мне нужно снова осмотреть место перед коттеджем. Там, конечно, уже ничего не найти, но Гомону это место знакомо. Может, он сам что-то заметит?

– Так и брал бы его! Я-то вам зачем? – обиделась я.

– Будешь заполнять неловкие паузы в разговоре. – Спорить с Папазяном, когда он не кружился возле меня павлином, у меня получалось откровенно плохо, и я согласилась на эту авантюру. – И почему ты уверена, что он вот так просто снова пустит меня в свой дом? Ждать новое разрешение – только зря время терять. А тебе он точно не откажет.

К Гарику постепенно возвращалась его бонвиванская манера общения. И я с тоской вспомнила те несколько дней, в которые он предстал передо мной просто другом, а не настойчивым просителем доступа к телу.

Вернувшись в кабинет Папазяна, я снова села за изучение распечаток с телефона Кирилла. Бесконечное количество раз я перечитывала все его сообщения, посланные им и присланные ему в его последний день жизни. Переписка в соцсетях тоже ничего нового не прояснила.

– А почему тут