Янтарный призрак - Андрей Иванович Горляк

Зато Решетников, получив права друга, каковым Марина вовсе его и не считала, с каждым днем становился по отношению к ней все менее галантным и более претенциозным. Она понимала, что нравится Валентину. Он часто смотрел на нее жадными глазами с похотливым блеском. Но перед ним стоял барьер – Максим, и это препятствие его останавливало. Марина старалась не смотреть в лицо Решетникова и избегала встреч с его рыбьим взглядом, который порой, казалось, облепливал ее противной клейкой слизью. Решетников был неприятен ей, и в глубине души она чувствовала, что этот человек способен на все. Лосева говорила два раза с Веригиным на эту тему, но тот, руководствуясь вдолбленным в его мохнатую голову кодексом мужской дружбы, сначала разубеждал девушку в ее опасениях, а потом и вовсе запретил заводить подобные разговоры. Теперь Марина жила только одной мыслью – мыслью о скорейшем завершении их похода за янтарными сокровищами.

– Ну где же он там? – проговорила вслух Лосева, напрягая зрение и всматриваясь в толщу воды. – Пора уж выбираться.

Словно услышав ее слова, через полминуты возле края плота появилась голова аквалангиста.

– Дай-ка другой аппарат! – выплюнул загубник Веригин.

– Вылезай, на сегодня хватит.

– Я сам знаю, что мне хватит, а что нет. Раз взялся проверять акваланги, так все и проверю.

– Только недолго, – как можно мягче сказала девушка.

– Да я и так недолго. Это тебе кажется, что много времени прошло. Ты же без дела сидишь, а когда нечем заняться, время ползет медленно.

– А там глубоко? – спуская в воду еще один аппарат, спросила Лосева.

– Как у Чуковского.

– От двух до пяти?

– Правильно. Видимость только паршивая, дно илистое. К тому же штыри, бетонные обломки повсюду торчат.

– Максим, ты поосторожнее, ладно?

– Ерунда, со мной ничего не случится. – И Веригин снова скрылся под водой.

Наконец, когда он опробовал все аппараты в действии, Максим выбрался на плот, снял с себя акваланг, маску и ласты и попросил у Марины сигарету.

– Ты когда-нибудь будешь иметь свои? – протягивая Максиму пачку, спросила Марина.

– Раньше при рыцарях состояли специальные люди. Они таскали с собой мечи, копья и щиты. Их называли оруженосцами, – вытягивая из упаковки бумажную трубочку с табаком, медленно проговорил Веригин. – Так какой мне смысл таскать с собой курево, когда при мне имеется сигаретоносец!

– Значит, ты меня воспринимаешь исключительно в этом качестве? – едва не смяв пачку сигарет, зло спросила Марина.

– Считай, что это просто шутка.

– Дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие! – Лосева тоже затянулась дымком.

– Я же не Хазанов.

– Согласна. И не Ален Делон с Харатьяном. С твоей рожей только в фильме ужасов в главной роли сниматься.

– Рожа как рожа, – флегматично заметил Веригин. – Обычная, только волосатая. Вот если обреюсь, тогда, может, и стану страшилищем вроде Фантомаса.

– Скорей бы! Любопытно посмотреть на тебя лысого будет!

Максим покосился на улыбающееся лицо Марины, но ничего не ответил. Молча докурив сигарету, он бросил окурок в воду.

– Перекур окончен. Пора отсюда выбираться, – объявил он, – а то Валентин нас там действительно потеряет. Он и так не в духе из-за того, что мы с этим плотом провозились, да еще и на квартире куковали, пока тут президент торчал. Принесла его нелегкая!

– Ничего не поделаешь – выборы, – сказала Марина, усаживаясь в лодку. – Голосуй или проиграешь!

– Голосуй не голосуй, все равно получишь…

– Буй!

– Точно! – рассмеялся бородач. – С каждым разом я открываю в тебе все новые и новые таланты! Вот, пожалуйста, поэтический! До чего ж ты мозговитая, бестия белокурая!

– А ты череп в кошме! – не осталась в долгу блондинка.

Максим замотал головой и громко расхохотался. От исторгаемых его гортанью звуков, казалось, сотрясались своды подземелья.

– В карман за словом не полезешь! – утирая слезы, сказал парень. – Находчивая! С такой, как ты, не только Янтарную комнату отыщем, но и Атлантиду!

Посмеиваясь, Максим выключил электрическую подсветку, включил ручной фонарь, передал его Лосевой и, осторожно спустившись с плота в лодку, сел на весла, напоминавшие короткие лопаточки.

– Давай свети, луч света в темном царстве! – обратился Максим к Марине. – Подсказывай, куда грести, и не бей мне светом по глазам.

Проплыв несколько метров в молчании, девушка спросила:

– Как ты думаешь, Максим, мы найдем Янтарную комнату?

– Если она там есть, на дне, то найдем.

– А если ее там нет?

– Будет что вспомнить.

– Бери левее, а то в стену упремся. Вот так, – корректировала маршрут девушка. – Теперь прямо. Ну а вдруг Валентин захочет искать в другом месте?

– Там видно будет, Марин, – ушел от ответа Веригин. – Не хочу загадывать. Будет день – будет пища.

– Максим…

– Ну?

– А ты… ты меня любишь?

Веригин бросил грести и уставился на блондинку:

– Ну, подруга, ты даешь! Нашла место! Ты бы еще мне фонарь ткнула в лицо: „Кто с тобой работает? Ты будешь говорить, русиш швайн?“

– Ты мне все-таки не ответил.

– Следи за стрелками на стене, а то заблудимся! – порекомендовал Максим.

– Не заблудимся, – заверила Марина. – Этот путь я выучила досконально. – Ну что? Будем запираться?

– Тебе правду сказать? – Лицо Веригина стало серьезным.

– Конечно. – Марина затаила дыхание. Она задала роковой вопрос, но не знала пока как себя вести при любом ответе. Все получилось так неожиданно для нее самой. И вот теперь они сидели в маленькой надувной лодочке в подземной пещере, средь черной воды. Она не могла бы сказать определенно, почему этот вопрос вырвался у нее именно сейчас. Романтика подземелья? Таинственные сокровища? Муки неизведанности? А может, все это, вместе взятое? Как бы там ни было, но вопрос уже прозвучал, и на него должен последовать ответ, от которого Веригин всегда уходил. Сейчас все определится. Именно сейчас, здесь, в заброшенных катакомбах, сооруженных людьми, которым не было дела до такой ерунды, как любовь.

– Я тебя люблю, – медленно отчеканил слова Максим и, приподнявшись, притянул Марину к себе и поймал своими губами ее губы.

Под мрачными сводами прозвучали три заветных слова; они так и не превратились в набившую оскомину банальность, хотя их повторяли, повторяют и будут повторять, пока существует род человеческий.

От неожиданности девушка даже ойкнуть не успела и, подавшись вперед встрепенувшимся телом, потеряла равновесие, выронила из рук фонарь и стала заваливаться на бок, увлекая за собой в воду Максима. Раздался сильный всплеск, и наступила кромешная тьма.

Глава восемнадцатая. На земле предков

– Вот финансовый отчет за последние две недели! –