Афера - Мэтью Кляйн

Мы разделяемся, чтобы никого не упустить. На нас с Питером местная униформа — твидовые брюки и голубые рубашки. Джесс я попросил надеть что-нибудь более вызывающее. Она выбрала облегающее черное платье с разрезом на боку и глубоким вырезом. Едва я увидел ее — точнее, мелькнувшее в разрезе бедро, — как все мои сомнения в ее готовности сыграть свою роль до конца исчезли.

Гости постепенно занимают не только первый этаж, но и балкон, с которого видно весь ангар. У одной стены играют джаз — миловидный блондин с микрофоном и четверо мужчин в старомодных шляпах, раскачивающих начищенными до блеска инструментами в такт музыке. Вдоль остальных стен у импровизированных баров толпятся гости. Мужчины сегодня предпочитают каберне, а женщины — шардоне. Причем в настоящих винных бокалах — когда по счету платит Эд Напье, дешевым пластиковым стаканчикам в баре не место.

Я замечаю его в другом конце ангара. У него вид голливудской звезды — высокий загорелый приятный мужчина. По контрасту с загорелой кожей — а загар, видимо, появился после путешествия на собственной яхте вдоль побережья или после отдыха на карибском островке Сен-Барт — зубы кажутся белоснежными и острыми, как скальпель. Бледновато-голубые глаза Напье хищно оглядывают гостей, изредка уделяя внимание кучке окружавших его подхалимов. Он сейчас похож на льва, оглядывающего свою саванну.

— Кажется, мы знакомы, — слышу я женский голос.

У меня сердце уходит в пятки. Неужели афера провалится, не успев толком начаться, из-за какой-нибудь внештатной сотрудницы «Уолл-стрит джорнал», узнавшей во мне отца-основателя «Карточной диеты»?

Я оборачиваюсь на голос. Передо мной стоит Лорен Напье. Выглядит она шикарно — на ней элегантное платье, а волосы собраны в аккуратный пучок, украшенный двумя длинными эбонитовыми заколками. На лице нет и следа от синяков — если они и не прошли, то тщательно замаскированы тональным кремом.

— Нет, вы ошиблись, — объясняю я.

— А чем вы занимаетесь? Вы журналист? Пиарщик?

— Я — бизнесмен, — гордо отвечаю я и показываю на свои брюки и голубую рубашку. — Разве не заметно?

— Я думала, все бизнесмены молоды и блестяще выглядят.

— А с чего вы взяли, что я не молод?

К нам присоединяется китаянка с блокнотом и диктофоном.

— Миссис Напье, меня зовут Дженнифер Ли, я из «Информейшн 2.0», — встревает она, словно меня здесь нет.

— Очень приятно, — отвечает Лорен Напье.

— Как вам вечеринка, устроенная вашим мужем?

— По-моему, все просто потрясающе, — говорит Лорен в микрофон. — Это просто удивительно — оказаться в самом центре революции технологий.

— Ощущается ли какая-либо разница между Силиконовой долиной и Лас-Вегасом?

— Да, конечно. Градусов десять по Цельсию, — отшучивается Лорен Напье.

Дженнифер Ли, смеясь, записывает ответ в блокнот. Потом наконец поворачивается ко мне.

— А вас как зовут? — интересуется она.

Я замечаю, как Джесс проходит мимо Эда Напье. Она направляется к бару, виляя задницей. Ловит на живца. Замечаю, что Напье провожает ее взглядом.

— Франклин Эдисон, — представляюсь я. — Я владелец компании «Пифия».

— Эд Напье уже вложил деньги в вашу компанию?

— Пока нет, — отвечаю я. — Но мы очень на это надеемся.

— А чем занимается ваша компания?

Эд Напье что-то говорит своим поклонникам, которые ловят каждое его слово. Двое смуглых молодых людей явно программистской наружности — возможно, индийцев — улыбаются и воодушевленно кивают, словно перед ними бог разума и успеха Ганеша, открывающий секреты кармы. Эд Напье отвечает ослепительной, на тысячу ватт, улыбкой, жмет кому-то руку и направляется в сторону бара, к Джесс.

— Чем мы занимаемся? — переспрашиваю я, словно предположение, будто современная компания обязана чем-то заниматься, кажется мне абсурдным. Я долго гляжу на журналистку. — Боюсь, пока я не готов об этом говорить.

— Режим секретности? — со знающим видом говорит она.

— Да, строжайшей секретности. Могу лишь заявить, что мы изменим этот мир.

— Можно будет процитировать вашу фразу в статье?

— Нет.

— Вы серьезно?

— Да, серьезно.

Дженнифер Ли сбита с толку. Видимо, за всю ее долгую полуторагодичную карьеру журналистки никто еще не отказывался от упоминания в статье. Она просто не знает, как реагировать.

— Быть может, вы оставите мне свою визитку? — помогаю я ей. — Когда я смогу рассказать обо всем, я вам с удовольствием позвоню.

— Правда позвоните? — загорается журналистка. Чем черт не шутит, вдруг из этого тюфяка можно будет выжать хороший материал для статьи? — Буду рада с вами побеседовать.

— Обязательно позвоню, — уверяю я ее.

Она протягивает мне визитку. Я делаю вид, будто внимательно ее изучаю, потом кладу в карман брюк. Впоследствии визитка мне очень пригодилась — мне как раз некуда было деть надоевшую жевательную резинку.

— Мне надо идти, — с загадочным видом объясняю я. — Рад был познакомиться, мисс Ли.

Я поворачиваюсь к Лорен Напье:

— И с вами я тоже был рад встретиться… э…

— Лорен, — подсказывает она.

— Лорен, — повторяю я.

— Взаимно, — отвечает Лорен Напье и пожимает мне руку. — Удачи вам. Надеюсь то, чем вы занимаетесь, изменит и мой мир.

Я улыбаюсь и оставляю ее наедине с Дженнифер Ли, которую интересуют различия вечеринок в Лас-Вегасе и Силиконовой долине.

* * *

Я направляюсь к бару, где Джесс ждет, пока ей нальют вина. Впереди меня проскальзывает сквозь толпу Эд Напье. Он не обращает внимания на гостей, лишь бы поскорее очутиться рядом с Джесс. Словно борзая на охоте, Напье почуял запах добычи и не может перед ним устоять. Оказавшись наконец подле красотки, он легонько касается ее плеча. Джесс оборачивается. Сцену отыгрывает безупречно: первое мгновение — раздражение (какой-то шут клеится), но затем она узнает Напье, после чего расплывается в улыбке.

Я достаточно близко и, хотя играет музыка, слышу их разговор.

— Я заметил, как вы шли к бару. Могу я предложить вам что-нибудь?

— Я буду вино, — отвечает Джесс.

— Если позволите, я закажу, — предлагает Напье, едва заметным жестом подзывая бармена. — Два бокала шардоне.

— Конечно, мистер Напье, — отвечает бармен.

Напье берет бокалы и отходит подальше от толпы у стойки. Кивком головы он просит Джесс подойти.

Теперь они в десяти метрах от меня.

— Кажется, я где-то вас встречал, — говорит Напье.

У него громкий голос богатого человека, который означает: я с тобой поговорю, а ты меня выслушаешь, хочешь ты этого или нет.