Потерянные души - Майкл Коллинз

— Погоди, дай я возьму ручку… — Ее голос затихал, пока она опускала трубку на стол.

В микрофон заверещал Пит. Он знал, куда говорят в трубку.

— Нет, Пит, не теперь. У Лоренса беда. — Звук моего имени заставил его клюнуть трубку. — Нет, Пит, прекрати! — сказала Лойс, как говорят с двухлетним ребенком.

Она снова взяла трубку.

Я назвал ей номер модели и VIN моей машины и объяснил, как найти бензозаправку. Она хотела спросить меня о чем-то, но я сказал:

— Я не могу говорить… Макс… он пропал. — Мне пришлось зажмуриться, чтобы не заплакать.

Когда я вернулся к нему, хозяин сказал:

— Вот, я подобрал для вас. — Он вручил мне комбинезон, аптечку первой помощи и отвел к туалету. — А как, по-вашему, начался пожар?

— Искра? — сказал я, сильно прихрамывая.

В холодном туалете я увидел свое отражение в зеркале. Вид у меня был скверный — закутан в одеяло Макса, руки и ноги в копоти, волосы опалены. Однако повреждения были в основном поверхностными. Даже сейчас я почти не испытывал боли. Я осторожно умылся, удаляя черноту. Теперь мне стали видны мои раны. Мне повезло.

На левой руке и ноге кожа только чуть потрескалась и была в небольших пузырях там, где к ней накрепко прилипла набивка спального мешка. Я наложил цинковую мазь на пузыри, надел комбинезон и вернулся в переднее помещение.

Все утро хозяин возился с каким-то пикапом, то и дело заглядывая в автомобильный справочник. Несколько машин остановилось заправиться, у одной на крыше был привязан олень.

Хозяин выходил к каждому клиенту и рассказывал, что произошло со мной. Я видел, как они посматривают в гараж и покачивают головами. Я был историей, скрашивающей монотонность зимнего дня.

Я перекусил у автомата слегка затхлыми кексиками. Лойс приехала уже после полудня.

Мы вернулись по рытвинам проселка к хижине, чтобы забрать мою машину. Лойс объясняла, как сложно было заказать ключ без предъявления документа, что машина принадлежит ей. Я рассеянно ее слушал. Снова сыпал снег, но солнце выбралось из-за туч и сияло сквозь деревья.

От хижины ничего не осталось, кроме золы и приземистой пузатой печки возле обломков кирпичной трубы.

Я позвал Макса. Никакого отклика. Где-то в лесу раздавался треск выстрелов.

Лойс задрожала и обхватила себя руками.

— Тебе повезло. Удивительно, как ты не замерз насмерть, добираясь до этой заправки.

Я вставил ключ в зажигание. Он вошел неплотно. Мне пришлось немного им поворочать, прежде чем он встал на место. Мотор заработал. Я прибавил газа.

Лойс тем временем спустилась к озеру и звала Макса. Я сошел к ней.

— Может, оставить объявление у хозяина заправки? Предложить награду тому, кто его найдет. — Лойс прильнула ко мне. Я вздрогнул из-за ожогов, но несколько секунд прижимал ее к груди. Снег падал с деревьев большими планирующими хлопьями. Я сказал:

— Почему бы нам на обратном пути не остановиться где-нибудь и пообедать?

Мы повернулись и пошли к нашим машинам; поперек пожарища уже падали тени.

В умирающем свете дня, двигаясь по сужающейся дороге, сразу после старого бревенчатого моста я заметил, что на одном дереве что-то висит. Будто привидение в белом мареве падающего снега, будто призрак, замерший в воздухе. Я затормозил, посветил фонариком на деревья и в конусе света увидел Макса. Его повесили на древесном суку. Его глаза блестели, но они были безжизненными.

Я обернулся и посмотрел на Лойс в ее машине. По-моему, она кричала, но я не слышал ни звука.