Ф.М. Том 2 - Борис Акунин

— А что если секретарша тоже там? — шепнул Николасв самое ухо Валентине. — Жалко, теперь не делают замочных скважин, вкоторые можно заглянуть.

Помощница почесала нос сквозь черную маску.

— Не проблема.

Из чудесного рюкзачка появился необычного вида шнур: наодном конце пластиковая трубочка, на другом плоская металлическая заклепка с крошечнымстеклянным кружочком посередине.

— Что это?

— Оптоволоконный объектив. Полгода назад купила, законкретные бабки. Я вам показывала, не помните?

Нет, Николас не помнил. Валя была помешана на техническихновинках и вечно покупала всякую шпионскую дребедень, которая «моглапригодиться в деле», но до сих пор как-то ни разу не пригождалась.

— Вещь! — похвасталась она. — Глядите,просовываем плоским концом в щель под дверью, чуть-чуть… Смотрим ввидоискатель.

Она подвигала пластиковую трубочку туда-сюда и вдругприсвистнула, причем довольно громко, так что Николас пихнул ее в бок.

— Ты что! — зашипел он. — Услышит!

Губы ассистентки расползлись в плотоядной улыбке.

— Ага. Услышит он… Вот, шеф, полюбуйтесь. Она сунулаНике видоискатель.

Сначала Фандорин увидел — резко, в отличном фокусе — стену смногочисленными фотографиями. Ага, это справа от письменного стола.

Нашел стол.

Доктора за ним не было. Порыскал объективом туда-сюда.

— Левее и ниже, — подсказала Валя.

Левее и ниже, насколько помнил Николас, должен былнаходиться кожаный диван.

Именно там главный врач и обнаружился. Его секретарша тоже —сидящей сверху.

— Это уже не йога, а камасутра. — Валентинахихикнула. — Доклад он пишет, как же. Повезло нам. Момент идеальный,возьмем врасплох.

Она вернулась к выходу, выключила свет в приемной. Этопотому что в кабинете горит одна настольная лампа, сообразил Ника. Врываться изярко освещенного помещения в полумрак неправильно. О, Господи, что сейчасбудет!

— Может быть, все-таки как-нибудь по-другому… —нервно начал он.

Поздно.

Валентина разбежалась, подпрыгнула и мощным ударом ногивышибла дверь кабинета — что-что, а это она умела. Сгруппировалась,приземлилась на корточки, снова оттолкнулась и с размаху ударила коровинскуюсекретаршу ребром ладони по затылку, каратистка даже не успела обернуться.Будто сорвавшаяся с ниток марионетка, она опрокинулась с дивана на пол иосталась лежать.

— Шеф, ваш выход, — обернулась к двери Валентина,и Николас переступил порог кабинета. Даже блистательному Эрасту Петровичу врядли когда-нибудь удавалось войти в помещение столь же эффектно.

Голый Марк Донатович съежился на диване, в ужасе глядя напривидение в черном. Увидев Фандорина, закричал с явным облегчением:

— Ой, это вы! А я подумал кто-нибудь из пациентов. У менятут буйных хватает. Кто это с вами?

— Моя ассистентка, — сурово произнесНиколас. — Моему появлению вы, кажется, не очень удивились?

Зиц-Коровин потянулся за одеждой.

— Вы же частный детектив или что-то в этом роде? Японимаю, вас наняла моя жена. Вы выполнили свою работу, застали меня, таксказать, на месте преступления. Но только зачем бить Кариночку? Это, знаете,уже бандитизм.

— Я ее вырубила, чтоб не набросилась, — сказалаВаля. — Или стрелой отравленной не пальнула.

Марк Донатович застыл с носком в руке.

— Какой еще стрелой? Вы бредите? Она умеет стоять наголове и заниматься любовью в позе лотоса, она чемпион Москвы по бесконтактномукарате, но, уверяю вас, Кариночка — милейшее существо, мухи не обидит. Как вамне стыдно! Вы не имели права применять насилие! У вас отберут лицензию!

— Хватит дурака валять! — рявкнул выведенный изсебя Николас. — Вы нам лучше про фри-масонского бога расскажите. И пролюбищинский коллектор. Не изображайте удивление, вы должны были знать, кудадевались трупы. Ведь этой девчонки, — он кивнул на неподвижное тело,лежавшее на полу, — десять лет назад у вас не было. Были какие-нибудьдругие. Мальчики, или девочки, или мужчины с хорошими навыками убийства. У насв стране со времен Афганистана полным-полно отлично подготовленных убийц срасстроенной психикой и отличной внушаемостью. Вы использовали их, чтобыподчинить своей воле Сивуху. Крутили этим «вольным каменщиком», как хотели.Опутали по рукам и ногам: тут и фри-масонские «чудеса», и больной сын. Что выздесь делаете с Олегом? Он, действительно, так болен или это всё ваши фокусы?Молчите?

Главный врач, действительно, молчал. С одной стороны, этобыло неудивительно — ошарашен, растерян, раздавлен. Но почему тогда взгляддоктора делался всё спокойнее, а движения всё уверенней? Застегнув последнююпуговицу на рубашке, Коровин присел на корточки возле голой секретарши, как нив чем не бывало пощупал ей пульс.

Это была уже наглость.

— Ничего, сейчас я выведу вас из равновесия, —пригрозил Фандорин. — Позвоню Аркадию Сергеевичу, объясню ему, что он былпри вас дрессированным медведем. И с удовольствием понаблюдаю, как зверьрастерзает своего укротителя. Не знаю, как насчет всего остального, но колодцас трупами он вам точно не простит. Попробовали свалить всё на Игоря, да? А когдане вышло, убрали беднягу. Но вы просчитались. Игорь перед смертью успелсообщить мне, что виновника нужно искать в клинике. Вам конец, понятно?

Марк Донатович прикрыл Карину халатом. Надел очки.

— Вы не от жены. Это уже неплохо. Еще из ваших слов японял, что Игорь погиб, что в каком-то коллекторе найдены какие-то трупы. И выпочему-то решили, будто к ним имею отношение я. Могу я узнать подробности?

С язвительной улыбкой Николас сказал:

— Извольте. В заброшенном коллекторе, про который вам,конечно, ничего неизвестно, найдены тела людей, в разное время оказавшихся напути вашего спонсора. Аркадий Сергеевич — человек увлекающийся, но весьманеглупый. Представляю, как вы потешались над ним, когда он хвастался своей«чудесной силой». Про «вольного каменщика» он вам рассказывал? Наверняка. Надодумать, это и натолкнуло вас на продуктивную идейку — взять функциифри-масонского бога на себя.