Псевдоним Венеры - Антон Леонтьев

– Ты что, удумала мне тут форменную эпидемию устроить? И вообще, не исключено, что у тебя какая-то новая болезнь, о которой еще никто никогда не слышал! Придется вызывать специалистов из областной больницы, они, может, и разберутся, что там с тобой приключилось!

Этого только не хватало! Видимо, Лика так тщательно изобразила ужасные фурункулы и язвы, что переборщила. Не хватало еще, чтобы сюда понаехали врачи-кожники, которые в два счета определили бы, что никакая это не болезнь, а всего лишь разрисованное разноцветными красками тело. За такое тоже по головке не погладят, Инна Григорьевна быстро смекнет, что к чему и зачем Галя это сделала, и тогда уже точно она окажется полностью зависимой от жирной докторши.

Как Галя ни сопротивлялась, поделать было ничего нельзя. Инна Григорьевна проводила ее в бокс, располагавшийся в отдельном крыле госпиталя. Бокс представлял собой крошечную комнатку с одним-единственным, но не открывающимся оконцем под самым потолком, с привинченной к полу кроватью, умывальником и унитазом.

Гале было велено принять несколько порошков, и она сделала вид, что проглотила их, хотя в действительности высыпала в умывальник. Инна Григорьевна, заперев ее в боксе, удалилась. Погас свет, и Галя улеглась на кровать.

Похоже, все вышло не так, как она планировала. Она-то думала, что Инна Григорьевна, завидев фурункулы, выпроводит ее из госпиталя и больше не будет к себе звать на так называемый медосмотр. А она вздумала ее лечить!

Ночью Галя осторожно смыла большую часть нарисованных нарывов, и когда на следующий день Инна Григорьевна, в резиновых перчатках и с марлевой повязкой на лице, явилась, чтобы осмотреть Галю, выяснилось, что пациентке вдруг стало намного лучше.

– Вот видите, я же говорила, что такое у меня бывало и что оно быстро проходит! – сказала Галя. – Так что держать меня в боксе необходимости нет!

Инна Григорьевна, осмотрев Галю, произнесла:

– Да, с таким я сталкиваюсь впервые. Необходимо, конечно, лабораторное исследование, но у нас нет нужного оборудования. Поэтому я уже договорилась со специалистами из областной больницы, они завтра приедут к нам.

Кажется, врачиха была уверена, что столкнулась с ранее неведомой болезнью, и ей уже мерещились лавры за великое медицинское открытие. Гале пришлось провести еще целые день и ночь в боксе, и она, конечно, удалила с тела все то, что нарисовала на нем Лика.

Поэтому, когда на следующее утро в колонии появилась делегация из четырех человек, перед их глазами предстала совершенно здоровая девочка с чистой кожей и без единого высыпания. Инна Григорьевна была страшно смущена и раздражена, но поделать ничего не могла.

Специалисты внимательно осмотрели Галю, пришли к выводу, что никаких явных болезней у нее нет, взяли ее кровь на анализ и удалились. Галя слышала, как в коридоре они беседовали с Инной Григорьевной, намекая на то, что она не очень хорошо распознала симптомы и приняла за новую болезнь какую-нибудь обыкновенную сыпь, исчезнувшую столь же быстро, как она и возникла.

Заточение в боксе тем самым закончилось. Когда коллеги из областной больницы отбыли восвояси, в бокс зашла Инна Григорьевна. Лицо ее пылало, а в глазах стояли слезы: еще бы, ведь она выставила себя на посмешище!

– Ну, раз у меня ничего нет, может, я пойду? – спросила Галя, но Инна Григорьевна преградила ей дорогу.

– Никуда ты не пойдешь! Будешь сидеть здесь, пока я тебе не позволю убраться! И вообще, тебе необходим еще один медосмотр! И я тебе его устрою!

Врачиха была не на шутку рассержена, и Галя поняла, что находится в полной ее власти. Раз высыпания прошли, значит, ей опять надо ждать приставаний со стороны Инны Григорьевны.

Врачиха позвала девочку к себе в кабинет, когда уже стемнело. Гале не оставалось ничего другого, как подчиниться ее требованию. На этот раз никаких яств не было, только чашка чая и овсяное печенье.

Опустившись на кушетку, Галя задумалась о том, что на этот раз придется подвергнуться «медосмотру». И так, наверное, раз за разом. Инна Григорьевна будет постоянно вызывать ее к себе и делать все, что ей заблагорассудится.

Толстая врачиха уже приблизилась к девочке, когда в дверь постучали – оказывается, у одной из пациенток, которая находилась в госпитале, поднялась температура. Чертыхнувшись, Инна Григорьевна вышла из кабинета, не забыв, однако, запереть его на ключ.

Галя же внимательно осмотрелась во владениях Инны Григорьевны. Она подошла к столу и выдвинула один из ящиков. Там она обнаружила связку ключей и возликовала. Только если она заберет ключи, Инна Григорьевна их наверняка хватится. В числе прочих имелись и ключи от автомобиля – у докторши имелась последняя модель «Жигулей», которой она страшно гордилась. Автомобили работников колонии находились на особой автостоянке, вне пределов досягаемости заключенных.

В другом ящике она нашла кошелек с деньгами, а в самом последнем – коробку, в которой находились странные пластиковые предметы, то ли поршни, то ли что-то в этом роде, назначение которых Гале не было понятно. Похоже, эти вещицы Инна Григорьевна использовала в ходе своих «медосмотров».

Затем Галя подошла к стеклянному шкафу с лекарствами. Она знала, что Инна Григорьевна вот-вот вернется, и что тогда, собственно, будет дальше? Она понимала, что «медосмотр» продолжится, и в этот раз им уже никто не помешает. Вернее, никто не помешает Инне Григорьевне довести до конца задуманное.

Врачиха забыла закрыть шкаф, и Галя заглянула в него. Педантичная Инна Григорьевна сделала соответствующие таблички, указывающие, где что лежит. «Снотворное», «Сердечные препараты», «Слабительное»…

Последняя табличка привлекла внимание Гали больше остальных. Она повертела в руках упаковки таблеток, а затем дотронулась до большой бутыли из темного стекла, в которой плескалось нечто, напоминавшее масло.

Вытащив бутыль из шкафчика, Галя вылила часть ее содержимого в чайник, стоявший на столе. Подумав, девочка добавила еще порцию и быстро поставила бутыль обратно на стеклянную полочку. И вовремя, потому что в замке загрохотал ключ.

Вернулась Инна Григорьевна. Ее взгляд упал на приоткрытую дверцу стеклянного шкафа, которую Галя впопыхах не закрыла. Докторша подошла и прикрыла ее, повернула ключ и спрятала его в кармане халата.

– Наконец-то все угомонились! – заявила она, усаживаясь за стол. – Как же мне надоели все эти симулянты! Стоило температуре чуть подняться, как они уже паникуют! Все от работы отлынивают!

Она уставилась на Галю и добавила:

– Ну, или от удовольствий!

– Вы ведь наверняка утомились? – спросила Галя и пододвинула к Инне Григорьевне чашку. – Потому что на вас лица нет! Выпейте чайку, а потом мы примемся за наш медосмотр. Мне так этого хочется!

Врачиха взглянула на девочку, крякнула и расплылась в улыбке:

– Вижу, что ты соображаешь, Галя. Потому что лучше со мной по-хорошему, чем по-плохому. Я же сказала, что ничего дурного тебе не сделаю. А вот чай… Отличная идея!