Письмо Россетти - Кристи Филипс

Номер на четвертом этаже вызвал у Гвен зевок, а у Клер – чувство благодарности за то, что судьба преподнесла ей такой подарок. Ведь на свои деньги она никогда не смогла бы поселиться в этой прелестной комнате, напоминавшей музыкальную шкатулку в стиле рококо. Белые с синей отделкой стены, похожие на веджвудский фарфор, венчала искусная белоснежная лепнина по всему периметру. С высокого потолка свисали целых две люстры из венецианского стекла. Две кровати были застланы голубыми кружевными покрывалами, у изголовья лежали белоснежные пышные подушки с оборками. В просторном алькове комнаты уютно разместились маленький диванчик, два кресла и расписанный вручную стол. Четыре окна со ставнями, из них открывался совершенно завораживающий вид на каналы, каменные мостики и притягательные витрины магазинов. У изгиба большего из каналов находился причал, там длинной вереницей выстроились гондолы, и в них сидели гондольеры, поджидающие клиентов. Слишком хорошо, слишком прекрасно, чтобы быть реальностью. Все это походило на декорации к спектаклю, где действие разворачивалось в Венеции.

– Ты должна это видеть, – восхищенно прошептала Клер и обернулась.

Гвен лежала на кровати, зарывшись лицом в подушки и раскинув руки, и тихонько посапывала. Она даже не удосужилась снять обувь.

В девять вечера Клер и Гвен бродили по узким проулкам неподалеку от гостиницы в поисках ресторана, который рекомендовал им красавец, дежуривший за стойкой регистрации. Он уверял, что это заветное место находится всего в нескольких кварталах, и даже показал дорогу на карте. Но несмотря на это, Клер вовсе не была уверена, что они попали туда, куда нужно. Впрочем, с виду заведение показалось уютным, так и манило заглянуть, и она решила, что сойдет.

Дамы уселись за столик, и пожилой официант в белом фартуке до колен подал каждой меню. Гвен на свое даже не взглянула.

– Мне чизбургер, – сказала она.

– Но ты уже ела чизбургер на обед.

Или то был завтрак? Клер казалось, что они перекусывали в кафе миланского аэропорта несколько дней тому назад, а не часов.

– И что с того?

– Неплохо было бы разнообразить питание, тебе не кажется?

– Я так и делаю, – ответила девчонка. – Иногда ем пиццу.

– Не думаю, что здесь подают чизбургеры.

– Да что это за ресторан такой, где нет чизбургеров?

– Хороший ресторан, – ответила Клер и открыла меню. – Почему бы, например, не попробовать маргериту? Та же самая пицца, что и у нас, только намного вкусней.

– Я хочу чизбургер.

К столику подошел официант.

– Buona sera, signorine, – сказал он. – Я Джанкарло. Что вам подать?

Клер подняла глаза от меню. Святый Боже! Рядом с их столиком стоял самый красивый мужчина из всех, кого она только видела в жизни. Ростом шесть футов с лишком, широкие мускулистые плечи, узкие бедра, немного выгоревшие на солнце каштановые волосы, локонами спадающие на плечи. Загар чудесного золотисто-коричневого оттенка, губы четко очерченные, чувственные, с красивой продолговатой впадинкой над верхней губой – такие она видела только на портретах времен Ренессанса. Нос крупный, но изящный, казалось, в нем больше плоскостей и углов, чем в обычном человеческом носе. Благодаря ему симметричное лицо не казалось неестественно совершенным или слишком красивым.

Неужели в Италии такие мужчины встречаются на каждом шагу, служат простыми официантами, водителями моторных лодок, клерками в отелях? Если бы Джанкарло оказался в США, огромный его снимок в модных шмотках от Кельвина Кляйна украсил бы все постеры на центральных автомагистралях, площадях и улицах. Это бы произошло быстрее, чем он успел произнести “бог солнца”.

– Привет. То есть я хотела сказать buona sera, – ответила Клер.

– Buona sera, – повторил Джанкарло, только на сей раз он произнес эти слова с улыбкой и задержал на ней свой взгляд значительно дольше, чем позволяли приличия.

Очевидно, хочет установить доверительные отношения “клиент – официант”, подумала Клер. Глаза у него были большие, ореховые, изумительное сочетание зеленоватого и золотистого оттенков. А когда он улыбался, то и глаза, казалось, улыбались тоже, точно жили какой-то своей отдельной жизнью. Наверное, именно это имела в виду Мередит, расхваливая достоинства мужчин-итальянцев, уверяя, что от одного их взгляда любая женщина может растаять? Теперь Клер понимала, что имела в виду подруга, потому как Джанкарло был способен сказать многое одним только взглядом. А говорил он примерно следующее: что находит ее привлекательной, что приятно удивлен, даже восхищен их встречей и что, если бы представилась такая возможность, он не прочь поближе познакомиться с ней. Совсем близко…

Клер сделала над собой усилие и отвела взгляд. Боже мой! Да на нее так не глядели вот уже… возможно, даже никогда и никто на нее так не глядел.

– Гвен, – позвала она. Девочка смотрела на официанта, разинув рот. – Так ты решила, что будешь заказывать?

– Э-э… – Гвен потрясла головой. – Ну, ту штуку, о которой вы говорили.

– Ей принесите маргериту. А я буду спагетти alle vongole, и еще каждой зеленый салат.

– Так вы говорите по-итальянски, – заметил официант.

– Боюсь, что нет, – ответила Клер, снова переходя на английский.

– Мне было приятно слышать.

– Grazie.

– Желаете вино к обеду? Я рекомендую Пино Гриджио. Сухое белое вино.

– Да, это было бы прекрасно.

Официант удалился на кухню. Гвен хлопала глазами.

– Да, это было бы прекрасно, – передразнила она Клер.

– Прекрати.

– А вам не кажется, что он для вас немного молод?

– Нет. И вообще, не твоего ума это дело.

Однако эти слова все же заставили Клер призадуматься о возрасте красавца. Сколько ему? Лет двадцать восемь – двадцать девять? Ненамного моложе ее… но все-таки моложе. Мередит чувствовала себя вполне нормально с совсем молодыми мужчинами, а вот Клер не была так в себе уверена. Да и не может между ними ничего быть. И времени у нее на это нет. И Гвен тут совершенно ни при чем!

Через несколько столиков от них какой-то мужчина говорил по-итальянски с сильным акцентом, и это отвлекло Клер от размышлений. Она не заметила, чтобы в ресторан входил новый посетитель. Пожилой официант, тот самый, кто приветствовал их у входа, стоял навытяжку перед его столиком и слушал, как он заказывает osso buco и бокал каберне.

Что-то знакомое послышалось ей в голосе мужчины, сидевшего в зале, но Клер его не видела, загораживал официант. Но вот он кивнул, забрал меню и ушел на кухню.

– Послушайте, – зашептала Гвен. – Да это тот самый тип, ну, англичанин из аэропорта. Ну, с которым вы поцапались.

Да, точно он. Успел немного привести себя в порядок, причесался, надел чистую рубашку и побрился, но то был он, вне всяких сомнений.