Власть Варяга - Евгений Сухов

Все очень просто. Вместе пришли в ресторан, и вместе, держась за руки, должны его покинуть.

— Вас учили вежливости, молодой человек? — холодным тоном поинтересовался Илья.

В отдельных случаях деликатная форма обращения на подобных типов действует отрезвляюще. Проверено!

— Чего? — не понял блондин.

— Поясняю, — терпеливо проговорил Ростовский, — когда вас угощает сигаретой совершенно незнакомый человек, то его следует благодарить. Вам понятно?

— С какой стати? — парень понемногу приходил в себя.

— Если благодарности не последует, то этот человек вправе забрать пожалованную сигарету назад. — И Ростовский вырвал изо рта нахала сигарету и зло швырнул ее в угол. — Счастливо оставаться, приятно было побеседовать.

У стены стояли двое парней и о чем-то негромко разговаривали. Увидев, что Ростовский посмотрел в их сторону, доброжелательно улыбнулись. Уж эти-то точно не побегут его ловить. Блондин озадаченно озирался по сторонам, будто ища поддержки, и, не дождавшись, скверно выругался и направился к выходу.

Вернувшись в зал, Илья увидел, что Лада сидела за столом и потягивала через соломинку коктейль ярко-оранжевого цвета. Еще издали увидав приближающегося Ростовского, она помахала ему рукой.

«Господи, как она хороша!» — екнуло у него от наслаждения сердце. Трудно было поверить, но сегодня эта женщина принадлежала ему, он купил ее, а следовательно, она должна будет выполнить любой его каприз. Внутри неприятно защемило. Но его власть не вечна. Сутки истекут ровно в семь часов вечера следующего дня, а значит, у нее объявится новый хозяин. На второй день Резван ее не отдаст, это точно! Скажет, что обидятся другие клиенты.

Вновь зазвучала музыка, из-за соседних столиков на сцену повыскакивала молодежь и в такт музыке принялась раскачивать плечами. Особенно ритмично это получалось у женщин, да и красивее, пожалуй. Но ни одна из присутствующих девушек не имела того очарования, каким была наделена Лада. Это у нее от природы!

— Мне хорошо с тобой. Прошу тебя, останься со мной еще, хотя бы дня на три, — неожиданно предложил Ростовский.

— Ты это серьезно? — взмахнула Лада длинными ресницами.

— Абсолютно, — заверил Илья, взяв ее ладони в свои. — Я никогда не был так серьезен, как сейчас. Если хочешь, можем уехать куда-нибудь. Выбирай, Прага, Париж…

— Но для этого нужно время, — все больше удивлялась Лада.

Ростовскому показалось, что в ее глазах блеснула надежда.

— За деньги можно сделать все, что угодно.

— Господи, — всплеснула руками Лада, — я даже не знаю. Все это так неожиданно! Ты ведь меня совсем не знаешь, у меня ведь была какая-то своя жизнь. — Немного помолчав, она добавила: — Она тебе может не понравиться.

Илья посмотрел на сцену. Среди танцующих выделялась смуглая девушка лет восемнадцати, бойко танцующая самбу. Внешние данные великолепные — фигура, рост, глаза с блюдце средней величины. Ей бы раздеться да танцевать стриптиз, радовать своими совершенными параметрами ценителей, а она всего лишь девочка-подпевочка при двух латиноамериканских бугаях.

Цены себе не знает! А может быть, это к лучшему.

— Послушай, Лада, — наконец повернулся к ней Ростовский, — твои слова напоминают мне один анекдот про то, что постель — это еще не повод для знакомства. Пойми, меня совершенно не интересует твоя прошлая жизнь! Мне важно, какая ты сейчас, понимаешь?

Руки у Лады были холодные, обычно такие бывают зимой, когда ходишь на морозе без перчаток. Ростовскому вдруг захотелось наклониться к ледяным пальцам и горячим дыханием вернуть их к жизни. Взяв тоненькие пальчики, он несильно сжал их.

Девушка осторожно вытянула узкие ладони из крепких пальцев Ростовского. Улыбнувшись, она произнесла:

— Странно все это…

— Чему ты удивляешься? — не понял Илья.

— Мне уже давно никто не говорил таких слов. Это похоже на объяснение в любви.

Музыка закончилась. Танцующие шумно разошлись по своим местам. Девушка, танцевавшая самбу, кому-то весело помахала. Все правильно, такое совершенное создание не может оставаться без покровителя. Бодрым шагом она направилась в угол зала. Задержав на мгновение взгляд на ее стройной фигурке, Илья осознал, что в его душе ничего не шевельнулось. Девушка была чужая. Конечно, она хороша, но ровно настолько, чтобы осознавать ее эстетическую красоту. Словно шедевр, спрятанный под бронированное стекло в музее, прекрасный, но вряд ли способный вызвать бурю эмоций. Посмотрел на него вполглаза, да и забыл через пять минут. А Лада, сидящая на расстоянии вытянутой руки, была земной и принадлежала только ему одному.

— Так оно и есть. Как это ни странно, но, наверное, я тебя люблю. Все это время, пока я был не с тобой, я не забывал тебя даже на минуту. Мне это просто мешало жить. И сейчас, когда ты рядом со мной, я наконец обрел себя, — честно признался Ростовский. — Мне просто спокойно и очень хорошо.

Подбородок Лады дрогнул, и она, прикусив губу, отвернулась.

— Ты лирик, — произнесла она.

Перед ним была прежняя улыбчивая Лада, и уже ничто не напоминало о ее недавней слабости.

— Есть немного, — охотно согласился Илья.

— Почему же ты мне не встретился раньше? — горько поинтересовалась Лада.

— Меня здесь просто не было, — грустно отозвался Ростовский. — Но важно, что мы все-таки нашли друг друга и дальше пойдем вместе.

Ладонь Ростовского вновь отыскала пальчики Лады. На сей раз они не показались ему такими уж холодными. Да и желания обрести свободу они больше не проявляли. Успокоились и пригрелись под широкими ладонями.

— Мне бы очень хотелось в это верить.

— Давай пойдем отсюда, — предложил Ростовский и легонько потянул ее за кончики пальцев, поднимаясь. — Мне так много нужно сказать тебе.

Девушка не противилась, похоже, что неволя ей доставляла радость.

— Куда мы пойдем? — спросила Лада, взяв Ростовского под руку.

— В гостиницу.

— Давай ко мне, — предложила Лада.

— Ты же сказала, что никого туда не водишь.

В дверях Ростовский заметил того самого блондина, тот появился всего лишь на мгновение и вновь скрылся в глубине вестибюля. Внутри неприятно заныло — значит, не успокоился!

— Но ты же не все, — девушка стиснула локоток Ростовского. — Таких мужчин, как ты, вообще не бывает.

Распахнув входную дверь, Ростовский пропустил Ладу вперед. Ага, он не ошибся. Немного в стороне у лестницы стояли трое парней. Блондин выделялся среди них шевелюрой, которая сейчас при неоновом свете выглядела почти седой. Двое других потемнее, скорее всего шатены, но в темноте судить трудновато. Да и статью они отличались друг от друга. Тот, что пониже, крепыш. Сразу видно, что в свое время провел немало времени в спортзале, другой пощуплее, из тех, что не брезгуют стрелять мелочь у винных магазинов. Это внешне они безобидные, а за разбитую бутылку и пришибить могут. И всех троих объединял какой-то нездоровый охотничий азарт. Да и в глазах сверкал какой-то странный блеск. Весь мир видится будто бы через разбитые стекла, которые искажают действительность, а следовательно, Ростовский представляется им законной добычей, которую можно запросто растрясти до исподнего.