Братья должны умереть - Марина Серова

Сразу же после ухода Шапочникова Ямской, как и грозился, принялся названивать своей талантливой знакомой с зоологическими вывертами.

Через минуту из подъезда пулей вылетел Шапочников. Мелкими перебежками, то и дело оглядываясь, он добежал до машины и еще через минуту уже мчался прочь. Мотор не успел прогреться как следует, и машина некоторое время двигалась рывками. Так же, как перед этим ее хозяин. За Шапочниковым никто не последовал.

Ямской уже успел договориться о внеплановом свидании. Я решила дождаться, пока он впустит свою «курочку», и уж тогда «снимать пост». Скорее всего, девушка останется до утра. Пока она будет в квартире, киллер вряд ли объявится. Смерть одновременно двоих, что бы он ни придумал на этот раз, вызовет больше недоумения и скорее наведет на мысль об убийстве.

По тем же соображениям я более пристально вглядывалась в людей, время от времени появлявшихся у дверей подъезда. Их, впрочем, было не так уж и много. В то время, когда Шапочников находился у Ямского, к его машине никто не приближался, следовательно, с ней тоже должно быть все в порядке, по дороге вряд ли взорвется или сломается.

Значит, внимание в данный момент следовало сконцентрировать на подходах к квартире Ямского и на том, что происходило в самой квартире. Киллер не обязательно мог зайти в подъезд и подняться в квартиру снизу. С таким же успехом он мог выжидать где-нибудь на верхних этажах или на чердаке. Если вообще собирался сегодня продолжить прерванную работу.

Но Ямской заметил правильно. Логичнее всего было бы предположить, что профессионал, если он собирается проникнуть в квартиру, сначала прослушает, что в ней происходит, чтобы иметь возможность выбрать наиболее подходящий момент и вариант действий. Кроме того, он обязательно постарается отследить общую обстановку.

В этом случае долгое время стоящая у обочины «шестерка» с человеком в ней могла его если не спугнуть, то, во всяком случае, насторожить. Но сейчас что либо менять было поздно, лучше уж оставаться на месте. От мысли зайти в подъезд, прочесать этажи, а затем подождать «курочку» (или киллера, это уж как карта ляжет) на лестничной площадке я тоже отказалась.

Если киллер появится, в чем я почти не сомневалась, полагаясь на профессиональную интуицию и учитывая трехдневный перерыв в его работе, то в более выигрышном положении я окажусь, оставаясь в машине и наблюдая одновременно за квартирой, улицей и подъездом. Человек, который околачивается на лестнице, выглядит во много раз подозрительнее, чем тот, кто сидит в машине.

Кроме того, в своих рассуждениях я исходила из предположения, что киллеру обо мне не было что-либо известно. Конечно, новой секретаршей директора рынка, как и любым новым лицом, он, несомненно, должен был заинтересоваться. Но проколов, которые могли бы навести его на мысль, что я не просто секретарша, я пока не допускала. Во всяком случае, надеялась на это. А то, что по барам вечерами болталась — так это должно было быть воспринято нормально: дамочка хорошо проводит время.

Но было одно «но». Этот профессионал, судя по результатам его последних «работ», вполне мог оказаться профессиональнее меня. Я ведь тоже не совершенна, хотя и имею богатый опыт за плечами. Если киллер обо мне пока не догадывается, то стоящая на улице машина его не остановит.

Фонарь у входа в подъезд светил довольно ярко, позволяя более-менее хорошо рассмотреть входящих и выходящих. Тем более что толпами они не ходили.

Ямской же, судя по звукам, доносящимся теперь из кухни, приступил к приготовлению ужина. Я проглотила слюну, вспомнив, что с обеда ничего не ела, проводила взглядом вошедшего в подъезд невысокого мужчину с сумкой через плечо. После ухода Шапочникова это был второй объект, появившийся в дверях подъезда.

За пару минут до него из подъезда выскочил мальчишка, на которого я не обратила особого внимания.

А вот мужчина мог представлять опасность. Я мысленно последовала за ним, поднялась на второй этаж, остановилась у двери Ямского. В тот же момент в квартире директора рынка раздался звонок. Я помедлила. Гость мог быть кем угодно. Если я сейчас сорвусь с места, а окажется, что это всего лишь приятель, зашедший на огонек, то единственное, чего я добьюсь, так это обнаружу себя и раскрою свои карты.