Убийственный грейпфрут - Наталия Левитина

Петя уныло, с видом каторжника, бродил между коробок с вещами. Он удивлялся, сколько барахла успел натащить в его квартиру Денис. Даже вешалку на колёсах — такие выставляют на улицу рядом с маленькими магазинами. На ней висели элегантные костюмы и рубашки.

Наблюдая, как беснуется с гитарой в руках расхристанный и покрытый татуировками Денис, было невозможно заподозрить, что в его гардеробе присутствуют подобные вещи. Он надевал костюм, когда отправлялся в офис, и сразу преображался — превращался в добропорядочного менеджера. А когда по вечерам Денис подрабатывал в ресторане, исполняя на акустической гитаре испанские мелодии, он облачался в чёрные брюки с атласными лампасами и тёмно-вишнёвую рубашку, и тоже органично вписывался в ресторанную обстановку.

— Не делай татуировки там, где не сможешь прикрыть их одеждой, — внушал Денис младшему приятелю. — Иначе серьёзные люди с тобой даже разговаривать не будут. Сразу получишь от ворот поворот. И про «туннели» забудь. Маленькие — да, неплохо смотрятся. А большие — это уже Африка. Не уродуй уши, не превращай себя в представителя племени мумбо-юмбо. Музыка — да, здорово, чудесно, супер… Но что ты будешь делать, если не удастся заработать ею на хлеб? Всегда надо иметь запасной вариант. Ах, о чём я говорю… Какой запасной вариант! Ты же перекати-поле, оболтус без приличного образования. Ты хоть девять классов-то закончил?

Петя вздохнул и начал запихивать вещи Дениса в приготовленные пакеты. Ему уже несколько раз приходила в голову мысль позвать на помощь Татьяну. Пусть бы она тут хозяйничала, а он бы тем временем медитировал на диване. Логичное разделение труда, если учесть, как ловко Таня умеет наводить порядок, а он — сидеть без движения, воспаряя мыслями.

Но Пете сразу стало стыдно. Он сам постоянно упрекает ребят в том, что они беззастенчиво пользуются Таниным трудолюбием. Если честно, она и сама виновата — добровольно записалась в служанки. Девушка почему-то вбила себе в голову, что вылетит из их компании, если не будет бегать с подносом, выполнять тысячи мелких поручений, убирать лофт и колдовать у плиты…

Вот глупышка!

А Пете просто приятно на неё смотреть, находиться рядом, ощущать её запах… Она всегда пахнет чем-то вкусным — то ванилином, то котлетами. Татьяна для него — олицетворение всех понятий, связанных со счастливой семьёй: забота и ласка, благополучие и уют, ощущение безопасности. Он с детства был этого лишён… Издав очередной вздох, Петя продолжил манипуляции с пожитками Дениса. Придётся просить Егора отвезти всё это на машине, ведь на электричке не получится — слишком много коробок и пакетов, Пете одному не утащить.

Егор, конечно, поездке не обрадуется, его напугает перспектива встречи с родителями умершего друга. Встретиться с ними, посмотреть в глаза, а потом отвечать на вопросы или, напротив, тягостно молчать… Всё это печально.

Петя копошился среди вещей уже несколько часов. Одежда, обувь, журналы, книги, техника, компьютер… Вот что он упаковал любовно и с нежностью, так это две гитары. Он бы их с радостью оставил себе, и старую, акустическую, и новую, электро, недавно купленную, с корпусом из африканского дерева, кленовым грифом и серебряными ладами.

Но гитары придётся, конечно, вернуть родителям вместе с остальными вещами…

Сначала позвонил Егор:

— Чувак, ты куда сгинул? Растворился в утренней дымке тумана? Где ты шляешься, мы тебя ждём.

Так как сегодня Петя ночевал в лофте, расстались они с Егором недавно, однако друг, вероятно, уже успел соскучиться.

— Знаешь, я тут упаковал вещи Дениса. Ну, почти. Сгоняем к его родителям? Отвезём?

— Сегодня, что ли? — испугался Егор.

Как Петя и предполагал, идея воодушевления не вызвала.

— Необязательно прямо сегодня. Так, в принципе.

— Ну, если в принципе… Когда-нибудь… Конечно, отвезём, — вздохнул Егор. — На неделе, конечно, вряд ли, даже не рассчитывай… Это ж целый день надо убить. Четыре часа туда, четыре обратно… Да и там быстро не получится… Придётся сидеть и вспоминать, какой у них был необыкновенный сын. Мать, конечно же, начнёт рыдать… Брррр!

— Начнёт, — согласился Петя. — А что ей остаётся?

— Давай на следующих выходных, — неуверенным тоном предложил Егор. Чувствовалось, на следующих выходных у него обязательно возникнет какое-нибудь неотложное дело.

— Договорились. На следующих выходных.

Затем позвонила Татьяна:

— Петь, привет! Мы завтра собираемся на дачу. Поедешь в «Ашан» затариваться? Егор за рулём, но ему в лом с тележкой ходить.

— Я буду ходить с тележкой, — воодушевился Петя. — Даже с двумя, как скажешь. По всем отделам, пятнадцать километров.

— Ты милый, — улыбнулась в трубку Татьяна.

Потом позвонила Полина и с ходу внедрилась сквозь ухо в Петин череп звонкой погремушкой:

— Ой, Петечка, привет! Что произошло, что произошло! Я уже всем рассказала, ты последний остался.

— Она уже всех достала! — гаркнул в телефон Егор. Очевидно, они вместе находились в лофте.

— Не вырывай трубку! Не мешай мне разговаривать… Петя, это я не тебе, а Егору.

— Я понял, — вздохнул Петя.

— Мы с девочками сегодня поехали в «Миндаль»…