Плач в ночи - Мэри Хиггинс Кларк

Вернется ли Эрих на свой день рождения? Он говорил ей, что этот день всегда проводит на ферме. Стоит ли ей отменить праздничный ужин?

Одинокие вечера тянулись до бесконечности. В Нью-Йорке, уложив детей спать, Дженни частенько отправлялась в постель, прихватив книгу и чашку чая. На ферме была отличная библиотека. Но книги в этой библиотеке не располагали к неспешному чтению. Они стояли ровными рядами, скорее по размеру и цвету, чем по автору или теме. На Дженни они оказывали такое же действие, что и мебель в пластиковых чехлах - она терпеть не могла к ним прикасаться. Но эта проблема разрешилась, когда в одну из своих вылазок на чердак она заметила коробку с надписью «Книги - К.Б.К.». Дженни с радостью взяла себе парочку уютно потрепанных, зачитанных томов.

Но хотя Дженни и читала допоздна, она обнаружила, что ей все труднее и труднее уснуть. Обычно стоило ей закрыть глаза, как она тут же крепко засыпала на много часов. А теперь она начала часто просыпаться, видеть смутные, пугающие сны, в которых скользили туманные фигуры.

Седьмого марта, после особенно тревожной ночи, Дженни приняла решение. Ей нужно больше физической нагрузки. После обеда она вышла из дома в поисках Джо и обнаружила его в конторе. Его искренняя радость успокоила Дженни. Она быстро объяснила:

— Джо, я сегодня же хочу начать уроки верховой езды.

Через двадцать минут Дженни сидела верхом на кобыле, пытаясь не забыть наставления Джо.

Она поняла, что ей очень нравится ездить верхом. Забыла о холоде, резком ветре, о том, что бедра болят, а ладони горят от поводьев. Она тихо разговаривала с Огненной Девой.

— Ну, старушка, дай мне хоть попробовать, — просила она. — Я буду ошибаться, но я в этом деле новичок.

К концу часа Дженни почувствовала, что движется в такт с лошадью. Она заметила Марка, наблюдающего за ней, и помахала ему. Он подошел ближе:

— Неплохо держишься. Ты первый раз на лошади?

— Самый первый, — Дженни принялась спешиваться.

Марк быстро подхватил кобылу под уздцы:

— Надо слезать с другой стороны.

— Ой, прости! — Она легко спрыгнула на землю.

— Ты молодчина, Дженни, — сказал Джо.

— Спасибо. Ты можешь по понедельникам?

— В любое время, Дженни.

Вместе с ней Марк зашагал к дому.

— Ты нашла поклонника в лице Джо.

Прозвучало ли в его голосе своего рода предупреждение?

Дженни сухо заметила:

— Он хороший учитель, и наверняка Эриху будет приятно узнать, что я учусь кататься верхом. То, что я начала брать уроки, будет сюрпризом для него.

— Вряд ли, — возразил Марк. — Он довольно долго наблюдал за тобой.

— Наблюдал за мной?

— Да, из леса, почти полчаса. Я решил, что ему не хотелось заставлять тебя нервничать.

— А где он сейчас?

— На минуту зашел в дом, а потом отправился обратно в хижину.

— Эрих был в доме?

«Говорю как дура», — подумала Дженни, расслышав удивление в своем голосе.

Остановившись, Марк взял ее за руку и развернул к себе.

— В чем дело, Дженни? — спросил он. Почему-то ей представилось, как он осматривает животное, выискивая причину боли.

Они были почти у крыльца.

— С тех пор как Эрих вернулся из Атланты, он живет в хижине, — сердито произнесла Дженни. — Просто мне сейчас довольно одиноко. Я привыкла вертеться как белка в колесе, когда вокруг люди, а теперь... Наверное, чувствую себя оторванной от жизни.

— Вот увидишь, после завтрашнего дня станет гораздо лучше, — утешил Марк. — Кстати, ты точно хочешь, чтобы мы пришли на ужин?

— Нет. То есть я даже не уверена, будет ли Эрих дома. Может, перенесем на тринадцатое? Тогда празднование дня рождения не будет совпадать с годовщиной смерти матери. Если он к тому времени еще не вернется, я тебе позвоню, и вы с Эмили решите, хочется ли вам просто прийти ко мне в гости или пойти куда-нибудь развлечься.

Дженни испугалась, что в ее словах прозвучала обида. «Что это со мной?» — в ужасе подумала она.

Марк взял ее руки в свои:

— Дженни, будет Эрих дома или нет, мы все равно придем. Черт возьми, и раньше случалось, что Эрих набрасывался на меня, когда был не в настроении. Но самое главное, что, когда у него это проходит, он просто чудо - умный, щедрый, талантливый, добрый. Дай ему возможность пережить завтрашний день, и посмотришь, не станет ли он снова настоящим Эрихом.

Слегка улыбнувшись, он сжал ее руки, отпустил и пошел прочь. Вздыхая, Дженни вошла в дом. Эльза собиралась уходить. Тина и Бет, скрестив ноги и сжав в руках цветные карандаши, расположились на полу.

— Папа принес нам новые раскраски, — объявила Бет. — Хорошие, правда?

— Мистер Крюгер оставил для вас записку, — Эльза указала на запечатанный конверт на столе.

Во взгляде женщины Дженни заметила любопытство. Сунув записку в карман, она сказала:

— Спасибо.

Когда за уборщицей закрылась дверь, Дженни вытащила и разорвала конверт. На листке бумаги крупным четким почерком Эриха было написано одно предложение: «Надо было подождать, когда я буду ездить верхом вместе с тобой».

— Мама, мамочка, — Бет дергала ее за куртку. — Мама, тебе плохо?

Выдавив улыбку, Дженни опустила взгляд на печальное личико дочери. Подбежала и Тина, сморщившись, глаза на мокром месте.

Смяв записку, Дженни сунула ее в карман.

— Нет, родная, все в порядке. Просто на секунду стало нехорошо.

Она не обманула Бет. Пока Дженни читала записку, нахлынула волна тошноты. «Боже мой, — подумала она, — неужели он всерьез? Он не пускает меня на церковные собрания. Не позволяет пользоваться машиной. А теперь даже не позволит мне учиться верховой езде, пока сам рисует».

«Эрих, не порти все, — безмолвно воспротивилась Дженни. — Нельзя убить двух зайцев разом. Нельзя сидеть в хижине затворником, рисуя, и рассчитывать, что я стану сидеть, сложив руки, и поджидать тебя. Нельзя быть настолько ревнивым, что я боюсь быть честной с тобой».

Дженни затравленно огляделась. Нужно ли ей встать в позу, упаковать вещи и вернуться в Нью-Йорк? Если и есть возможность сохранить их отношения, то Эриху придется обратиться к специалисту, который поможет ему преодолеть этот собственнический инстинкт. Если она уйдет от мужа, тот поймет, что она настроена серьезно.

Куда ей поехать? И с чем?

В бумажнике ни единого доллара. Нет денег на дорогу, нет жилья, нет работы. И ей не хочется бросать мужа.

Дженни испугалась, что ее вот-вот стошнит.

— Скоро вернусь, — прошептала она и поспешила наверх. В ванной отжала полотенце, намоченное в холодной воде, и вытерла лицо. В зеркале отразилась ее болезненная, неестественная бледность.