Тайна одинокой леди - Марина Серова

– У меня проблемы, Таня!

– А я при чем? Решай их сам, – ответила и собиралась уже отключить связь, как Артур заговорил еще на тон выше:

– У меня действительно неприятности! Что-то случилось с Марианной!

– Что именно? – полсекунды осмысливая услышанное, уточнила я.

– Не знаю! Возможно, ее уже нет в живых! Мы можем сейчас с тобой встретиться?

– Конечно, – моментально отреагировала я на столь ошеломляющее заявление, сразу изменив свои планы. – Ты где?

– Недалеко от ее дома, это на углу Олимпийской и Солнечной.

– Жди меня там, буду через пять-семь минут, – коротко приказала я и отключила связь.

Вот уж кого я не ожидала увидеть замешанной в этом деле, так это Марианну. Собственно, пока еще рано делать выводы. Может быть, здесь что-то другое. И что значит – нет в живых? Несчастный случай? Убита?

Версии и предположения каруселью крутились в моей голове, однако я знала, что без полной информации не смогу сделать правильный вывод. Необходимо было выслушать Артура.

Его увидела сразу, он стоял прямо возле обочины и нетерпеливо вглядывался в проезжающий поток машин. Когда Артур увидел мою «девятку», лицо его просветлело, даже шагнул навстречу.

– Осторожно, – одернула я его, выходя из машины. – А то так и тебя самого в живых не будет. Рассказывай, что случилось.

– Таня, еще раз прошу у тебя прощения, я вел себя просто по-хамски, но это больше не повторится, – прижимая руки к груди, торопливо заговорил Гордеев.

«Естественно, больше не повторится, – хмыкнула про себя. – Меня так еще никто не позорил!»

– Ладно, ты по делу давай, – остановила я изливающегося Гордеева.

– По делу... Ох! – Он сокрушенно покачал головой. – Ничего не понимаю. Мы сегодня утром должны были встретиться с Марианной. Точнее, я должен был за ней заехать, чтобы вместе отправиться к нотариусу. Это насчет квартиры... Дело в том, что она несколько лет отсутствовала в городе, за это время умерли наши родители, в наследство осталась квартира, а так как Марианна не появлялась, я вынужден был оформить ее на себя. Теперь же она вернулась и заявила о своих правах. Не стал спорить, и мы должны были оформить причитающуюся ей долю. Договорился с нотариусом, приезжаю к Марианне, а мне никто не открывает. Звоню ей – номер отключен!

– Ну и что? – пожала я плечами. – Может быть, у нее изменились планы. Твоя сестра вообще отличается пунктуальностью?

– Моя сестра не отличается ни пунктуальностью, ни умом, ни фантазией! – с горечью махнул рукой Гордеев. – Но это еще не все. Я думал, что она, может быть, спит крепко – с ней такое случается. Короче, постучал в дверь, а она железная, между прочим. Грохот на весь подъезд был. Опять тишина. Покричал даже. Марианна так и не появилась, зато высунулась соседка и сказала, что к сестрице с утра приходил какой-то мужик, что они очень сильно ругались, кричали громко. Он якобы требовал, чтобы Марианна отдала ему какие-то деньги. А потом все стихло.

– И что? – снова спросила я, уже заинтересованная.

– И то! По словам этой бабки, тот мужик – настоящий бандит. Собственно, зная Марианну, не удивляюсь этому обстоятельству. Вот и боюсь... – Артур понизил голос. – А вдруг он ее... того? А?

Глаза Гордеева были явно испуганными. Он смотрел на меня, ожидая помощи. Я задумалась.

– А ты в квартире был? – спросила.

– Нет, – помотал головой Артур. – Честно говоря, боялся туда один заходить.

– А со мной, значит, не боишься? – усмехнулась я.

– С тобой – нет, – признался Гордеев.

– Эх, мельчает сильный пол, – вздохнула я. – Ну что, может, в милицию позвоним?

– Не надо в милицию! – замахал руками Артур. – Может, все еще обойдется.

– Если обойдется, так что с милицией, что без – какая разница? – пожала я плечами.

– Не надо, не надо, – повторял Артур. – Давай лучше сами, а?

– У тебя есть ключи? – спросила я.

– Есть! – Гордеев с готовностью достал из кармана связку. – Вот!

– Пошли, – кивнула, и мы двинулись к угловой девятиэтажке.

Мы несколько раз позвонили в дверь, но ответа так и не получили. Тогда Гордеев, бросив на меня угрюмый взгляд, достал из кармана ключ и медленно вставил в замочную скважину. Отперев, Артур милостиво предоставил мне первой пройти в квартиру сестры.

Внутри было тихо и безалаберно. В том смысле, что многие вещи разбросаны и перевернуты, словно здесь в спешке куда-то собирались. Самой Марианны не обнаружилось – ни живой, ни мертвой. Последнее обстоятельство худо-бедно успокоило нас с Гордеевым, однако нужно было срочно что-то предпринимать. Создавалось впечатление, что Марианна либо поспешно сбежала куда-то, либо ее кто-то похитил силой.

И в связи с этим мне тут же пришло на ум исчезновение Сергея Колокольцева, столь же поспешное и неожиданное. Но как это может быть связано? От кого они бежали? И бежали ли вообще? И не Колокольцев ли был тем мужчиной, с которым у Марианны, по словам ее соседки, вышла крупная ссора? Да, но Гордеев говорил, что тот мужчина выглядел как бандит – опять же, по словам соседки. Сергей Колокольцев никак не подходит под это описание.

На всякий случай я рассказала Артуру о том, что Сергей исчез, и об обстоятельствах, сопутствующих этому. Гордеев нахмурился и впал в задумчивость.

– Ничего не понимаю, – наконец выдохнул он. – Сергей-то здесь при чем? Если разругался с Катькой, так это их проблемы. При чем здесь Марианна? Или считает, что это она виновата в их семейных проблемах? А может быть, у него просто крыша поехала?

– Но он не похож на бандита, – заметила я. – Ты уверен, что соседка высказалась именно так, или ты приплел это с целью воздействовать на меня? Скажи честно!

– Ничего не приплетал! – закипятился Артур. – Как тетка сказала, так тебе и передал.

– Хорошо, продолжим осмотр, – примирительно сказала я и прошла на кухню.

На столе стояла тарелка с остатками завтрака, стакан с недопитым кофе и пепельница, в которой обнаружились окурки от сигарет двух разных марок. Насколько я помнила, Сергей Колокольцев не курил. Больше ничего интересного здесь не наблюдалось. Вернулась в комнату и стала перебирать разбросанные вещи в надежде найти хоть что-то, что укажет на местонахождение Марианны. Осмотрев то, что валялось на полу, переместилась к письменному столу. Собственно, письменным он только назывался, а использовался совсем по другому назначению. На нем стояли флакончики и баночки с парфюмерией, круглое зеркало на подставке, валялся шарфик, а также покоилась еще одна пепельница с окурками. Под пепельницей что-то белело. Я протянула руку и взяла листок бумаги, на котором было что-то написано. Развернув его, прочитала:

«Артур, спаси меня! Он хочет сделать со мной что-то страшное. Я очень виновата, расскажу тебе потом, пожалуйста, прости меня, я совершила это в порыве и очень жалею, только никому не говори, и главное – спаси меня, очень боюсь, потому что он...»