Шанс на миллион долларов - Наталья Александрова

– Да зачем тебе? – заупрямился Вовчик.

– Вези, тебе все равно делать нечего.

– С чего ты взяла, что мне делать нечего?

– Тебе всегда делать нечего, иначе бы ты не приперся сегодня на меня смотреть, как я переживаю.

– Гляди, – сказал Вовчик, остановившись в маленьком переулке, – вон там, во дворе.

– А парадная какая?

– Парадная третья, а больше я ничего не знаю.

Дом был небольшой, четырехэтажный, вернее, пятый этаж имелся, но странный – невысокий, с маленькими окнами. Что Александр мог делать в этом доме? Куда он мог ходить украдкой? Вовчик ошибается, думая, что тут дела любовные. Нет, здесь кроется разгадка тайны гибели Строганова и пропавших денег, что-то подсказывало Лене это. Что ж, надо уходить, пока она ничего не может выяснить, не торчать же тут без толку.

– Едем домой, Вовчик, и больше ты за мной не шпионь.

– Ладно, Ленка, я, конечно, по-свински себя вел, но неужели мы с тобой больше не увидимся?

– Ох, Вовчик, оставь ты меня в покое и не болтай никому ничего! – с сердцем сказала Лена.

На следующий день Лена в задумчивости вышла из метро «Сенная площадь» и пошла к переулку, что указал ей вчера Вовчик. Зачем она это делает, она и сама не знала. Может быть, если она узнает, зачем Александр ходил в этот дом, ей станет ясно, из-за чего он погиб? Кто его убил? То есть из-за чего, она знала – из-за больших денег. Но кто-то сумел помешать его планам, убил сначала его, а потом Гарика. И теперь злоумышленники считают, что Лене что-то известно. Но Лена ничего не знает, кроме того, что Александр купил ей билет в Лондон и достал фальшивый паспорт с английской визой…

Из нужной парадной вышла женщина и, устало передвигая ноги, направилась к воротам. Женщина тащила за собой пустую сумку на колесиках. Поравнявшись с Леной, женщина замедлила шаги, потом остановилась, что-то вспомнив, пошарила по карманам, убедилась, что все нужное на месте, и хотела было идти дальше, но Лена несмело ее окликнула:

– Простите, вы не Надежда Николаевна?

Женщина вгляделась в Лену и ахнула:

– Господи, Леночка! Как же ты изменилась, такая стала красавица!

Надежда Николаевна была подругой Лениной мамы, не самой близкой, но Лена помнит, что раньше они встречались довольно часто. Брат долго дружил с Аленой, Надеждиной дочкой, они были почти одного возраста. А потом Алена вышла замуж, брат женился, родители уехали за границу. Затем случилась трагедия. Лена вспомнила, как Надежда Николаевна звонила после смерти родителей, предлагала помощь, но чем она могла помочь? Да и Лена тогда никого не хотела видеть.

– А вы, Надежда Николаевна, разве тут живете?

– Да нет, – та махнула рукой, – работаю я здесь. Ты торопишься? А то пойдем куда-нибудь, поговорим, расскажешь, как ты живешь.

Пошел дождь, поэтому они уселись в кафе у Сенной площади. Не дожидаясь вопросов, Лена рассказала, что окончила институт, работает в банке, живет по-прежнему там же, в родительской квартире. Лена остановилась, так как почувствовала, что Надежда Николаевна сейчас задаст вопрос – что она делала в этих краях? Поэтому она решила перевести разговор на другое и спросила, что же за работа тут у Надежды Николаевны?

– Ох, – вздохнула та, – уж и не рада, что связалась. Приятельница моя давнишняя, она меня постарше будет, работала здесь года три, знаешь, от собеса к пенсионерам ходят. И так ей нравилось, старушки все знакомые, на нее не нахвалятся, а возраст ведь после пятидесяти – где другую работу найдешь? И вдруг приходит ей приглашение из Германии, от племянника, они там живут всей семьей. Там племянниковой жене предложили какие-то хорошие курсы, надо идти, а с ребенком маленьким сидеть некому. Денег на няню у них нету, вот они и решили тетку вызвать на два месяца ребенка нянчить. Ну что, нужно ехать, решила она увольняться, так старушки чуть не плачут, говорят, пришлют из собеса кого незнакомого, они и дверь побоятся открыть. Вот она и уговорила меня эти два месяца за нее поработать. У нас в НИИ зарплаты не платят, так что я взяла за свой счет и работаю. Да только умаялась по лестницам бегать. И еще мужу боюсь сказать, он мне ни за что бы не разрешил – по лестницам, да тяжести таскать, да с чужими деньгами. А отказаться нельзя – приятельницу подведу. Да уж ладно, три недели осталось, дотерплю как-нибудь. Но что мы все обо мне, расскажи еще о себе, замуж не собираешься?

– Что вы, Надежда Николаевна, зачем мне?

– Как – зачем? Вон какая красавица выросла, неужели и нет никого?

– Нет, – твердо ответила Лена.

Надежда Николаевна испытующе на нее посмотрела и недоверчиво усмехнулась:

– Ну, не хочешь, не рассказывай.

Они еще посидели, помолчали, приглядываясь друг к другу, Лена вспомнила, как раньше, еще давно, отец отзывался о Надежде Николаевне весьма одобрительно. У Лениной мамы было мало подруг, им с отцом хватало общения друг с другом. Лена помнит, как отец критиковал очередную мамину приятельницу по работе, называл глупой пустышкой, а мама обижалась, мол, все у тебя плохие, а отец отвечал, что нет, не все, вот у Надежды, например, и голова на плечах, и без бабьих глупостей.

– Надежда Николаевна, – решилась Лена, – вы почти полтора месяца в этот дом ходите. Вы никогда не встречали этого человека? – Она показала фотографию Строганова.

Месяца два назад в банк приезжали телевизионщики, снимали рекламный ролик, а потом подарили несколько фотографий, Лена выпросила у Александра одну – он был на ней такой красивый…

– Вот оно что, – пробормотала Надежда, разглядывая фотографию. – В каком, говоришь, ты банке работаешь?

– В «Бета-Банке». – Лена решила не скрывать очевидные вещи.

– Значит, это и есть банкир Строганов? Хорош, ничего не скажешь, я хоть криминальные новости редко смотрю, но про это дело уж так трубили…

– Ну так что, Надежда Николаевна, видели вы его?

– Вот что, Лена, – твердо сказала Надежда, – этого человека я не видела. Но зато я видела в одной квартире его фотографию. Человек там живет пожилой, одинокий, так что, прежде чем тебя туда пустить, я должна знать, что ей ваша встреча ничем не повредит. И ты мне расскажи, зачем тебе нужно знать, что делал в этой квартире твой погибший любовник.

– Как вы догадались? – покраснела Лена.

– Это нетрудно, – усмехнулась Надежда. – Еще когда во дворе на тебя посмотрела, сразу поняла, что у тебя мужчина есть. И не просто мужчина, а любимый мужчина. Это сразу по женщине заметно. Мужики такое инстинктом замечают, ну а женщины – кто понаблюдательнее. А потом смотрю – ты расстроенная такая, глаза беспокойные. Что же случилось, Леночка?

От участия, прозвучавшего в голосе Надежды Николаевны, Лене стало еще хуже. Слезы предательски набежали на глаза.

– Ну-ну, не надо плакать, теперь уж слезами не поможешь. Надо смириться с его гибелью. Ты молодая, все понемногу забудется.