В тихом омуте - Патриция Вентворт

В начале седьмого гостиная постепенно начала заполняться гостями. Адрианна, принимая их, стояла в позе королевы — с гордо поднятой головой. Камин позади нее был окружен корзинами с прекрасными букетами цветов, там же стоял старинный стул, всегда готовый принять ее, когда ей потребуется небольшая передышка. На Адрианне было элегантное серое платье с алмазной брошью на плече и тремя рядами жемчужного ожерелья. Уже начало смеркаться, и в гостиной были включены большие люстры, отражавшие великолепный оттенок ее волос и безупречность кожи.

Бедная Мэйбел Престон появилась в очень неудачное для себя время. Она очень изменилась, пытаясь хотя бы немного походить на Адрианну, добиваясь такого же оттенка волос, однако в результате оказалась с грязно-желтыми буклями на голове. Кроме того, она чересчур переусердствовала с пудрой, румянами и помадой, а черно-желтое платье оказалось настоящим бедствием. Ниниан, пробиваясь через толпу гостей к Джанет, бросил на нее взгляд и пробормотал:

— Королева ос! Им недолго осталось жить.

— Ниниан, она патетична.

Он засмеялся:

— Она получает от этого удовольствие, как сумасшедшая. Ты прекрасно выглядишь, моя конфетка.

— А вот Стар так вовсе не считает. Она сказала, что в этом платье я похожа на коричневую мышку.

— Мне нравятся коричневые мышки. Они очень изящные, общительные и хорошенькие.

Джанет проигнорировала это высказывание.

Ниниан смотрел поверх толпы:

— Ого, появилась ослепительная Эсме Трент! Интересно, это Адрианна ее пригласила или она решила пригласить себя сама?

— А почему ты так думаешь?

— У нее вид напористой женщины, наверное, она решила, что получится отличная шутка.

— Я имею в виду, почему Адрианна не должна была приглашать ее на вечеринку?

Ниниан удивленно приподнял правую бровь.

— Она может увести нашего дражайшего Джеффри. Или Эдна могла поставить ультиматум. Однажды Адрианне это надоест, и тогда она все прекратит. Сейчас пока терпит: Джеффри развлекает ее, но держится в разумных пределах. Уверен, что он уведет Эсме в сад, как только достаточно стемнеет, чтобы он остался неузнанным.

Это случилось позже, когда Симмонс задернул длинные серые бархатные занавески, а снаружи стало совсем темно. Джанет сновала через комнату к столу с подносом в руке. Сырные палочки и острые тарталетки, которые она предлагала гостям, шли на «ура», и она то и дело возвращалась на кухню, чтобы снова наполнить поднос. Быстрее всего было пройти около стены рядом с окнами, во всяком случае, все три раза она именно так и поступала. Однако в последний раз Джанет задержалась возле окна и, прижатая к плотным серым занавескам, неожиданно услышала голоса, раздававшиеся сразу же за ними.

Она совершенно отчетливо их слышала. Элли Пейдж сказала:

— О, Джеффри, дорогой!

А Джеффри Форд ответил:

— Моя милая девочка!

Джанет внезапно охватил озноб. Она никак не могла сойти с этого места и даже не могла заткнуть уши, чтобы не слышать, — мешал поднос. Если бы Джанет покашляла или случайно тронула занавеску, они бы поняли, что их слышат.

Элли жалобно спросила:

— Разве мы не можем выйти в сад? Никто бы не заметил.

— Нет, это невозможно. Это было бы глупо.

— Я хочу видеть тебя!

— Ты видела меня вчера вечером.

Так, значит, это Элли Пейдж была в гостиной Эдны в два часа ночи!

Элли со слезами в голосе сказала:

— Ты так далеко от меня…

— Хорошо, если ты хочешь погубить нас обоих…

— Нет, я этого не хочу!

— Тогда тебе нужно быть терпеливой.

Послышалось рыдание.

Джеффри сердито буркнул:

— Нет, я так больше не могу! Что проку заставлять меня делать то, чего я не хочу. Как ты не поймешь, что, если я сейчас оставлю Эдну, Адрианна перестанет спонсировать меня, а без денег долго ли мы протянем? Ни у тебя, ни у меня нет собственных средств, так?

Кто-то толкнул Джанет, и она скользнула в образовавшийся промежуток. Какая глупенькая девушка! Джанет снова заполнила поднос сырными палочками и понесла к столу.