Шарф Айседоры - Мария Брикер

– К вам какие-нибудь подозрительные субъекты на прием не заглядывали сегодня или вчера? – уточнил Зотова, Шахов вздрогнул, и его взгляд стал более осмысленным.

– Странные ко мне регулярно заглядывают. Может быть, вы слышали о дисморфофобии или синдроме Ван Гога? Это психическое расстройство, при котором человек чрезмерно обеспокоен и занят незначительным дефектом своего тела, порой даже воображаемым. Так вот, от 2 до 11 процентов пациентов, обращающихся к пластическим хирургам, страдают этим недугом. Моя задача – болезнь распознать и отказать в оперативном лечении, потому что операция не облегчит, а, наоборот, усложнит состояние больного, – снова перевел разговор на другую тему Шахов. – Извините, – опомнился он. – У вас есть примерное описание преступника? Чтобы я знал, в случае чего.

– Высокий, худой, симпатичный армянин, зовут Минасян Левон Давидович, двадцать восемь лет. С сегодняшнего дня Минасян объявлен в розыск, так что вполне вероятно, что он может обратиться к вам по фальшивым документам. Об убийстве Гольц все телеканалы вещают с утра. Удивительно, что вы не в курсе.

– Я редко смотрю телевизор, не успеваю, – сказал Шахов тихо. – Спасибо, что поставили меня в известность.

– У меня к вам просьба. Позвоните, если вдруг Минасян явится к вам на прием.

– Конечно! Конечно, я сразу позвоню и попробую его задержать, в меру своих сил, – кивнул Сергей Владимирович и нажал кнопку селекторной связи, попросил Галину пригласить следующего пациента, дав понять Зотовой, что аудиенция окончена.

Простился с Еленой Петровной Шахов довольно сухо, но Зотову это не расстроило: если бы не доктор, возможно, она еще долго голову ломала бы над рекламным объявлением и строила фантастические версии. Спасибо Шахову – все прояснилось, и планы преступника стали прозрачны.

* * *

– Красавица, я – красавица необнакнавенная, – уговаривала себя Елена Петровна, разглядывая свой силуэт в тусклом зеркале примерочной кабинки, куда ее затолкала продавщица одного из павильонов вещевого рынка.

Свет в кабинке тоже был неярким. Наверняка хитрые продавцы специально такие кабинки придумали, чтобы наивные покупатели не могли рассмотреть будущие покупки как следует. Впрочем, довольно гуманное изобретение: кабинки без хорошего освещения сокращает количество жертв, рискнувших примерить шедевры китайской промышленности. Желтый лыжный комбинезон сидел на Елене Петровне как влитой, впивался швами в ее пышное тело, а при движении ткань издавала такой очаровательный звук, что, казалось, зубы выпадут изо рта на затоптанный грязный картон, постеленный в качестве половичка на пол. Цыпленок… бройлерный, обожравшийся комбикорма, охарактеризовала себе Елена Петровна.

– Вам очень идет, – льстиво сообщила девица-продавщица, бесцеремонно отодвинув занавеску. – Если возьмете, дам хорошую скидочку. Этот костюм последний остался, все размели. Очень удобная и ходовая модель. Цвет – супер! Качество – отпадное. Производство – Италия. Синтепон двухслойный – не замерзнете.

– Вижу, что двухслойный, – гоготнула Елена Петровна, глядя на желтого толстого монстра, и притихла, услышав еще один звук – дышать стало заметно легче.

– Что вы наделали? – возмутилась девица. – Вы же костюм испортили! Платить будете, так и знайте, – неуверенно добавила продавщица.

– Платить? За что я должна платить? Это, по-вашему, хорошее качество? – поинтересовалась Елена Петровна, повернувшись к зеркалу спиной: шов в районе филейной части аккуратно разошелся, из дырки торчали куски серого ватина. – Синтепон, говорите? Не стыдно покупателям голову морочить? Я только его примерила, а он уже по швам разошелся! – Зотова стянула с себя желтое убожество и вручила продавщице.

– Качество отличное, просто не фиг было такую задницу отращивать! – нахамила продавщица и задернула шторку. Елена Петровна оделась и достала из сумки сотовый, руки от злости тряслись. Мобильник ожил в ее ладони.

– Леночка Петровна, – взволнованно прошелестел в трубку Трофимов, даже не подозревая, что своим звонком спас рынок от контролеров, налоговиков, МВД, ФСБ и ФМС, а хамоватую продавщицу – от депортации в страны ближнего зарубежья. – Они в салоне познакомились.

– Кто? – не поняла Зотова.

– Минасян с Мариной Гольц. История такая…

– Потом, Вень, мне некогда сейчас. Где Минасян может скрываться, удалось выяснить?

– Любовница у него была до встречи с Гольц. Тамара Лисицына. Она работала в салоне продавцом. Расстались они со скандалом. Полагаю, из-за Гольц, после чего Лисицына уволилась по собственному желанию. Да, и еще один момент прояснился. Зарабатывал Минасян отлично и имел неплохой соцпакет, медицинскую страховку, бесплатные обеды и проезд, оплачиваемый отпуск, премии по итогам работы, а жил в общаге. Улавливаете, к чему я клоню?

– Жил в общаге, тратился только на одежду, причем, судя по гардеробу, вещизмом не страдал, покупал только необходимое. На еде экономил, по словам соседа по комнате. Он на жилье собственное копил? – догадалась Зотова.

– Ага, угадали, сотрудники говорят, что Минасян собирался оформить ипотеку сразу после защиты в аспирантуре.

– В каком банке он капиталы свои держит – узнал? – спросила Елена Петровна.

– Узнал, но счет пуст, – доложил Веня. – Деньги переведены на некую контору, которая занимается обналичкой. Контору пока не проверял, но подозреваю полную жопу. Наверняка липовая.

– Веня, базар фильтруй, – пожурила опера Зотова. – Не глупый, выходит, пацан. В банк не пошел, побоялся. Хотя все равно логика непонятна. Не проще ли воспользоваться карточкой и снять деньги с помощью банкомата?

– Не в каждом банкомате такую сумму снимешь.

– Согласна. Значит, деньги у него есть. Догадываюсь, на что он их потратит, – Елена Петровна выложила Трофимову новую версию по поводу рекламного объявления.

– Ни фига себе! Значит, деньжата он на замену морды лица и новые документы истратит? Вот сука! Утекет ведь сквозь пальцы!

– Ты что, не в настроении, Трофимов? Базар, говорю, фильтруй, – разозлилась Елена Петровна. Веня нехотя извинился и пробурчал что-то невнятное.

– Не утекет, – приободрила она опера. – Погранцы на мой запрос ответили: Минасян границу не пересекал. Новые документы сделать не так-то просто, если связей в криминальном мире нет. Это – время. Значит, в Москве он, прячется. Не исключено, что у кого-то из знакомых. Прячется и подыскивает себе подходящую клинику. Возьмем на контроль клиники пластической хирургии. Проверим. В любом случае прощупай Лисицыну. Где-то ему надо обретаться, пока он доктора найдет. Это же чистой воды криминал! Он – преступник, объявленный в розыск. Фото Минасяна по всем телевизионным каналам транслируют, завтра оно будет напечатано в газетах. Может, уже сегодня. Не каждый врач согласится ему операцию делать. Потом, реабилитационный период после операции тоже определенное время занимает, а в стационаре обычно долго не держат. Понимаю, что бесполезно, но все равно попробуй через службу безопасности банка отследить по ай-пи адресу место нахождения компьютера, с которого был сделан перевод со счета Минасяна на эту липовую контору. Вдруг повезет, и это окажется не интернет-кафе, а чья-нибудь квартирка? Ясно, что Минасяна там нет, не стал бы он подставляться, но мы можем выйти на нового свидетеля или соучастника. В конце концов, есть надежда, что Минасян к Шахову обратится. Доктор обещал в случае чего содействие оказать.