Взрослое лето - Владимир Голубев

– Да шучу я, а вот ты что запереживала?

– Он не в моём вкусе, – шутливо ответила Мила.

Женя покраснел и, отодвигая от себя пустую тарелку, вымолвил:

– Отстаньте!

Родственницы рассмеялись и тоже принялись обедать.

Обратная дорога пролетела быстро. Асфальт высох, и скутер летел из города в сторону леса со всех своих китайских сил. Но деревья не собирались так быстро сдаваться перед выглянувшим солнцем и вновь окатили путников каплями утреннего дождя. Они вернулись мокрыми и усталыми. Евгению пришлось посушиться и напиться горячего чая перед тем как вернуться в посёлок.

К вечеру журналист уехал, Алёнка отправилась с бутылкой молока кормить ёжика, да заодно собрать клубники. Но со стороны дороги вновь раздался треск скутера. Вскоре появился и Женя.

– Будь осторожна, я в лесу встретил Аникина, он, по-моему, идёт прямо сюда. У него тяжёлый рюкзак и судя по всему в нём разобранное ружьё.

– Я же говорю, за ним надо понаблюдать, вот что он делает в лесу, да ещё с ружьём, когда сезон охоты закрыт?

– Он скоро будет здесь.

– Пошли, спрячемся.

Ребята зашли на террасу и прильнули к окну. Через пять минут на дороге показался охотник. Он шёл уверенным шагом, в расстёгнутой плащ-палатке и кирзовых сапогах. Миновав сторожку, он направился дальше в глубь зелёного моря, умытого тёплым дождём. Дорога вела в дальние лесные кварталы, в сторону Гнилого болота.

– Ну всё, я поехал. Ещё надо заскочить в редакцию!

– Да оставайся, скоро мама приедет с работы.

Женя задумался на долю секунды и решительно ответил:

– Спасибо, но мне пора.

Наконец-то журналист уехал. Действительно, через полчаса пришла Мила, и пленницы леса сели ужинать. А ещё надо было прополоть огурцы и подвязать помидоры.

– Алёна, мне звонили с поселковой почты, тебе пришло заказное письмо. Если не секрет, кто тебе пишет?

В груди девочки громыхнула буря, совладать с душевной грозой оказалось тяжко, если не сказать невозможно. Она приняла скорое решение, мол, надо признаваться, врать в таком волнении бессмысленно, мама сразу разгадает, да и тёти с почты обязательно доложат ей, откуда прилетело письмо.

– Я написала в воинскую часть, где когда-то служил папа Игорь. Вот, наверно от командира пришёл ответ. Почитаем?

– Ох, Алёна! Почитаем!

* * *

А пока девочке в голову является очередной кусок давней сказки: «Не ест и не спит князь, по лесам и полям весь день рыщет. Наконец-то попалась охотникам в самой глуши волчица. Как увидела Всеслава, жалобно взмолилась:

– Княже, не губи, к милым деткам отпусти!

– Давай своего молока! – говорит князь.

Тотчас она дала ему молока и в благодарность ещё волчонка подарила. Отправился обратно Всеслав, спешит к жене, а та все дни и ноченьки только и мечтала, что муж сгинет среди болот. А он назад вернулся, да ещё и с молоком волчицы. Пришлось княгине умыться, и вновь притворно супружескую любовь изображать.

Прошло немного дней, княгиня опять как будто захворала и шепчет мужу:

– Дорогой, я больна! Меня спасёт лишь молоко медведицы! Достань, прошу тебя, любимый!

– Не грусти, я скоро буду, молока ещё добуду.

Так жену заверил князь и поспешил собираться в дорогу. Да тут старушка-мать со всей родней встали на колени и умоляют Всеслава:

– Останься дома, княже. Дурит тебя супруга, вокруг пальца водит, гибели твоей желает! Где это слыхано – лечиться молоком дикой медведицы? Выпиши дюжину лекарей из-за границы!»