Серийный бабник - Дарья Калинина

– Кстати, а кто готовил отвар?

– Обычно этим занимается сама Людмила, или медсестра, или кухарка, которую сиделка научила. Премудрость невелика, просто травы заварить. Что сложного?

– А сегодня вечером? – не унималась Леся. – Его ведь готовила кухарка? Мы слышали, как она в этом призналась. Значит, она и есть убийца?

– Не думаю, она уходила из кухни, и любой мог прийти и подсыпать яд.

– Но все равно надо с ней поговорить.

И подруги посмотрели друг на друга.

– Прямо сейчас!

И, сорвавшись, они выскочили из комнаты. В кухне тот же самый оперативник уже беседовал с горничной. Он так увлекся лицезрением пышного бюста девушки, который, не стесненный ничем, колыхался в такт ее движениям под тонким полотном ночной сорочки, что совершенно не обращал внимания ни на что другое. Осмотрев кухню, подруги поняли, что кухарки тут уже нет. И отправились на ее поиски.

Она нашлась на той половине дома, где жила прислуга. В своей собственной комнате женщина глотала какие-то таблетки.

– Давление поднялось, – пояснила она подругам. – Эти оперативники и настоящего ангела до белого каления своими вопросами доведут! А если вы насчет завтрака, то я даже и не знаю, что вам сказать. Кухню-то эти заняли.

И она мимикой повторно выразила свое отношение к господам милицейским. Подруги ее понимали вполне. Пожилую женщину только что почти обвинили в том, что она подсыпала отраву в питье своему хозяину. Конечно, она обижена. И будучи в растрепанных чувствах, могла наговорить лишнего. Так и случилось. Услышав, что подруги интересуются отношением детей к Виктору Алексеевичу, она воскликнула:

– Про сыновей я вам ничего не скажу. Не было их нынче в доме! А вот девки у хозяина – оторви и выбрось. Что одна, что другая. Но старшая просто оторва. Ее хозяин даже из завещания вычеркнуть собирался.

– Из завещания?

Подруги дружно вздрогнули. Впервые они услышали про то, что, оказывается, существует еще и завещание. Но в принципе ничего странного в этом не было. Виктор Алексеевич был человек пожилой и богатый. Должен был побеспокоиться и о завещании. Странно другое, почему подруги сами не смекнули, что оно должно иметься. И до сих пор не удосужились поинтересоваться его содержанием.

– И почему Виктор Алексеевич хотел Нину лишить денег?

– А потому! Мужчина тут замешан.

– Какой мужчина?

– Любовник? – затрепыхалась Кира. – У Нины есть любовник?

– Вот именно! – кивнула повариха. – О чем я вам и толкую!

Подруги были поражены. И поражены неприятно. Что делается на свете? Такая уродина и имеет любовника? Да что же это такое? Почему же им так не везет!

– Есть у Нинки любовник! – повторила повариха. – И отец ее был этим очень недоволен!

– Почему?

– Молода она еще, по его мнению, любовников заводить.

– Молода? – поразилась Кира. – Сколько же ей лет?

– Да уж лет пять, как за тридцатник перевалило! – прищурилась повариха. – Но у хозяина свое мнение на этот счет имеется. Да и не ихнего круга этот парень. Голодранец, так я думаю. На деньги Виктора Алексеевича позарился.

– Вы это точно знаете? – оживилась Леся.

– Еще как точно! Да ты сама посмотри, кто на саму Нинку-то без денег ее отца польстится? Только что слепой!

Последняя фраза несколько подсластила горькую пилюлю. Но не намного им стало легче. Кто там разберет: деньги этого мужчину в Нине привлекали или что другое? Вдруг он узрел в ней какие-то красоты, недоступные взорам других людей?

– Не может быть, чтобы ее кто-то в самом деле полюбил.

– Почему нет? Как говорится, любовь зла, полюбишь и козла. Или в данном случае козочку с большим выменем, чтобы удобней было доить.

И с этими словами пожилая женщина прилегла на кровать. Видя, что она плохо выглядит, утомлена и нуждается в отдыхе, подруги не стали ее больше ни о чем спрашивать. И потихоньку выскользнули из комнаты.

– Если повариха говорит правду, то менты просто обязаны будут проверить Нину и ее любовника, – заявила Кира, когда они оказались снова в своей комнате.

– Не забывай, дело-то еще не закончено. Виктор Алексеевич еще жив.

– Ты думаешь, убийца повторит свою попытку?

– Уверена.

И с выражением мрачной уверенности Леся забралась в свою постельку. И, даже не раздеваясь, сил у нее на это уже не было, накрылась пушистым пледом и заснула глубоким сном, несмотря на то, что за окном уже давно встало солнышко.