Сокровище Китеж-града - Наталья Солнцева

– Валентина… – задумчиво произнесла Ева. – Да, не много ты накопал. Знаешь, сколько в Мытищах Валентин?

– Догадываюсь, – угрюмо пробурчал Смирнов.

– А что, если проникнуть в квартиру Губановой? Может быть, там обнаружатся хоть какие-нибудь следы… У каждого человека, даже такого замкнутого, как эта Зинаида, наверняка есть записные книжки, старые письма, открытки. Ты не спрашивал насчет ключа?

– От квартиры, что ли?

– Ну да. Люди иногда оставляют ключи соседям или знакомым, чтобы те наведывались, поливали цветы.

– Только не она, – вздохнул Славка. – Судя по всему, Губанова никому из соседей ключи от своей квартиры не оставляла. А близких знакомых у нее не было. Во всяком случае, я их не установил. Разве что Марианна Былинская и госпожа Неделина. Но у них ключей нет, я спрашивал. По замыслу, Губанова не собиралась уезжать далеко, за тридевять земель, и вполне могла бы наведываться и сама следить за квартирой. Ей незачем было поручать это постороннему человеку.

– Так, может, она и наведывается? – предположила Ева.

– Не исключено. Но чтобы это выяснить, придется глаз не спускать с ее дома круглые сутки. Кто это будет делать?

– Никто… – сокрушенно вздохнула Ева.

Смирнов полез в папку и достал несколько фотографий.

– Хочешь посмотреть? Это групповые снимки сотрудников салона «Лотос». Заодно расскажешь мне, кто есть кто, чтобы я на празднике не путался.

– Где ты это взял? – Ева с интересом уставилась на фотокарточки. – Неделина дала?

– Угу.

Четверть часа они посвятили изучению внешности членов персонала салона. Марианну и Варвару Несторовну Смирнов знал, а вот остальных…

– Это Кутайсов, – показывала Ева. – Потомок героя Бородинской битвы, неотразимый красавчик гусар. Тот самый «жестокий Ромео». А это администратор – Терентий Ефимович Скоков.

– Солидный мужчина, – заметил Всеслав. – Сколько ему? Лет сорок?

– Около того. По-моему, он тайно влюблен в Неделину.

– Откуда ты знаешь?

– Женская интуиция, – улыбнулась Ева. – Он провожает ее таки-и-ми взглядами!

– Ладно. А это кто?

– Массажистка, Ольга Лужина. Устроилась в салон позже всех. Как она тебе?

– Бесцветная дама. Замужем?

– Вроде нет. Тебе, Смирнов, следовало выяснить подробности у хозяйки «Лотоса»! – назидательно сказала Ева. – Мои сведения могут быть недостоверны.

– Предпочитаю взгляд со стороны, – возразил сыщик. – Что это за китаянка?

– Не китаянка, а Сэта Фадеева, специалист по тонкостям восточных церемоний. Очень худая, очень занудная и… как бы правильнее выразиться… проницательная особа. Возможно, занималась гипнозом. Взгляд как у гадюки.

– Ты смотрела в глаза гадюки? – рассмеялся Всеслав. – Интересно, где?

– В зоопарке! – Ева легонько хлопнула его фотографией по лбу. – Будешь острить, больше ничего не скажу!

Смирнов поймал ее руку и поцеловал чуть выше запястья.

– Прости… Я весь внимание.

– Итак, пошли дальше. Вот этот молодой человек, – она показала на второго инструктора по восточным боевым искусствам, – Рихард Владин, примечательная личность. Не так обаятелен, как Кутайсов, но гораздо более достойный мужчина. Если бы мне пришлось выбирать, то я бы предпочла… Владина.

– Понятно. В салон тебя пускать теперь нельзя, – строго сказал Всеслав. – А то я умру от ревности.

Ева подняла на него возмущенные глаза. Не хватало, чтобы он ограничивал ее свободу!

– Шутка, – примирительно улыбнулся сыщик. – Ты можешь делать все, что захочешь, дорогая Ева. Я уберу с дороги любого конкурента.

– Прекрати!

Она покраснела и надулась.

– Кто это примостился с краю? – перевел он ее внимание на фотографию.

– Садовник, Саша Мозговой. Специалист широкого профиля – от обслуживания сада и теплиц до выполнения столярных и слесарных работ. Штат у Неделиной небольшой, но правильно подобранный – совместительство решает много проблем.

Одна из фотографий запечатлела двух женщин, стоящих во дворе на фоне здания салона, – Марианну и пышноволосую брюнетку с выразительными глазами и сросшимися на переносице бровями.

– Это и есть Зинаида Губанова? – спросила Ева.

– Ага. Колоритная дама. Действительно похожа на индийскую актрису.

Ева все еще не отказалась от идеи проникнуть в квартиру танцовщицы.

– Ты ходил в жэк? – вернулась она к своему предложению. – Они могут открыть квартиру.

– Только по необходимости, – сказал Смирнов. – Если трубы потекут или пожар случится. Чтобы взламывать чье-то жилище, нужны основания.

– Человек пропал! Разве это не основание?

– Это для нас Губанова пропала. А для соседей она умерла, ты что, забыла? Они считают, что квартира либо кем-то унаследована, либо… Вообще, какая нам разница? В жэке никаких отметок о смерти жилички нет, для них квартира просто временно закрыта. Человек мог уехать к родственникам, на заработки… Чтобы они начали предпринимать какие-то действия, должно быть возбуждено уголовное дело по факту пропажи Губановой. Тогда ее будет искать милиция. Хотя… скорее всего безрезультатно. Сколько по Москве таких пропавших? Пруд пруди! И кто подаст заявление на розыск? Близких у Зинаиды нет. Соседям на все плевать. Неделина? Ей это совсем ни к чему. Она потому и обратилась к частному сыщику, что избегает огласки. Получается замкнутый круг.

– Да… – согласилась Ева. – Невесело. Остается проникнуть в квартиру самовольно.

– Но это же взлом! – возразил Смирнов. – Нарушение закона. Если поймают, не отмоешься.