Сокровище Китеж-града - Наталья Солнцева

– Был. Но адрес Губановой я и так знаю. К сожалению, она там уже не проживает.

Девушка покраснела еще сильнее и посмотрела на часы.

– У меня скоро начнутся занятия…

– Зина с кем-нибудь дружила? – спросил Всеслав.

Эта веснушчатая девушка была пока единственной ниточкой, ведущей к госпоже Губановой.

– Немного… со мной. Хотя… дружбой такие отношения не назовешь. Мы иногда прогуливались в сквере, обедали вместе, разговаривали.

– Что же, Губанова проработала здесь несколько лет, и у нее не было ни одной подруги? – преувеличенно удивился Смирнов.

Девушка пожала плечами, задумалась.

– Знаете… кажется, к ней в группу ходила какая-то ее приятельница. Она приезжала издалека… Однажды Зина пригласила меня за город, в Мытищи. Там и жила эта ее знакомая. Но я не смогла поехать. Больше такого случая не представилось.

Сыщик насторожился. Мытищи! Это шанс.

– Вы не помните, как звали ту приятельницу?

– Валя. Валентина… а вот фамилию не скажу, не знаю.

Смирнов понял, что ему необходимо выжать из этой Лены все. Искать «подругу из Мытищ», отрабатывая бывших одноклассниц, хореографическое училище и курсы индийского танца – дело хлопотное, неблагодарное и почти безнадежное. Все давно разлетелись кто куда, сменили адреса и фамилии.

– Они с Зинаидой были дружны с детства или познакомились позже… как вы думаете?

Шипова напряглась, перебирая в памяти давние подробности.

– Вспомнила! – обрадовалась она, и ее лицо осветилось детской улыбкой, без тени кокетства или фальши. – Зина просто бредила индийскими танцами, она и меня заразила. Оказывается, существует несколько стилей – одисси, манипури, чхау и другие. Каждый стиль имеет свои особенности. Эта Валентина как-то принесла книгу по истории индийского танца… В книге было полно цветных иллюстраций костюмов, поз, жестов рук и абхиная.

– Чего, простите?

– Абхиная! – радостно повторила девушка. – В индийских танцах большое значение имеют выражения лица. Это и называется абхиная. По-моему, в тот день они и подружились – Зина и Валя. Да! Их сблизила любовь к культуре Индии.

– Вам нравится Губанова? – спросил Смирнов.

– Зина очень своеобразна. Она закрыта во всем, что не касается танцев. Для меня общение с ней стало откровением. Индийский танец духовен, он стоит на грани божественного, настолько он неповторим и богат! Зина живет этим… понимаете? Она даже взяла себе индийский псевдоним – Рани – и выступает только под ним. Вы видели, как она танцует?

– Однажды, – соврал Смирнов. – Поэтому и решил разыскать ее. Моя дочь хочет у нее учиться.

Из стеснительной девочки с веснушками Лена Шипова на глазах превращалась в эстета и философа. Она так вдохновенно говорила о Губановой, что сыщик невольно проникся уважением к танцовщице.

– Потом Валентина привезла книгу об известной актрисе Мадхубале, легенде индийского кино, – продолжала Шипова. – Мадхубала родилась с пороком сердца и прожила всего тридцать шесть лет, но успела сняться во множестве фильмов. Зина тогда попросила почитать книгу. Она долго ходила под впечатлением от прочитанного и однажды сказала… что умрет еще раньше, чем Мадхубала.

– Почему она так решила?

– Не знаю… Зина странная.

– Вы полагаете, дружба Губановой и Валентины началась с этих книг? – уточнил Смирнов.

Лена кивнула:

– Теперь я уверена. Прошло около трех лет, многое притупилось в памяти. Поэтому я не сразу сообразила.

– Губанова вела списки людей, посещающих ее кружок?

– Мы все их ведем, – сказала Лена. – Чтобы можно было разыскать человека, если он вдруг перестает ходить. У нас ведь платные кружки.

– А как взимается плата? – спросил сыщик, надеясь, что адрес Валентины обнаружится в бухгалтерии или на корешках квитанций.

Увы! На этот раз ему не повезло.

– Мы сами собираем деньги, – сказала Шипова. – И выдаем квитанции. На них нет адреса, только сумма и фамилия, если вас это интересует.

Всеслав разочарованно вздохнул.

– Не расстраивайтесь, – улыбнулась девушка. – Все равно ни списков, ни квитанций трехлетней давности вы не найдете. Они так долго не хранятся, тем более что кружка индийского танца у нас больше не существует.

– Жаль. А как выглядела Валентина?

– Обыкновенно. Стройная брюнетка, среднего роста… во внешности ничего примечательного. А вот одежда… Они с Зиной обе одевались ярко, броско и навешивали на себя множество украшений.

– Я оставлю вам свой телефон, – сказал сыщик. – Вдруг Губанова позвонит? Или ее подруга Валентина? Сообщите мне об этом, пожалуйста.

Шипова молча записала его телефон в журнал посещений.

Господин Смирнов вышел из Дома культуры и окунулся в сырую прохладу дождливого дня. С мокрых листьев слетали тяжелые капли. Машины, проезжая, поднимали веера брызг.

«По крайней мере теперь я знаю, как зовут эту неуловимую подругу из Мытищ, – подумал он. – Валентина! Но что дальше? Найти ее по одному только имени невозможно».

* * *

Неделина и Скоков обсуждали детали ночной церемонии Поклонения Лотосу.

– Сколько гирлянд из электрических лампочек можно будет разместить во дворе? – спросила Варвара Несторовна.

– Штук пять, – ответил администратор. – За электрику отвечает Саша Мозговой. Он считает, часть гирлянд придется время от времени отключать, чтобы создавать эффекты темноты, сменяющиеся яркими вспышками света.

Садовник был незаменим при подобных увеселительных мероприятиях: он исполнял обязанности электрика, столяра и слесаря, не говоря уже о мелких поручениях – что-нибудь принести, передвинуть, вкопать и прочее.

– Цветов хватит? – поинтересовалась Неделина.

С самого начала разговора она примеривалась, как бы спросить Скокова о лотосе, который оказался у нее на столе, чтобы это вышло естественно.

– Цветы я заказал, – ответил администратор. – Больше чем достаточно.

– Кстати, Терентий Ефимович, я же строжайше запретила рвать лотосы в нашей теплице и водоемах. Они и так плохо растут!

– Совершенно с вами согласен, – кивнул Скоков.

– А вчера кто-то положил сорванный цветок на мой стол! Это что, вызов?

– Я сам удивился, Варвара Несторовна. Вхожу в ваш кабинет, а на столе лежит лотос…

– Разве это не вы принесли цветок? – перебила его Неделина.

Администратор смешался. Он нервно поправил галстук, словно тот давил ему на горло.

– Как вы могли подумать… – хрипло пробормотал он. – С какой стати я стану обрывать цветы?