Рука и сердце Кинг-Конга - Елена Логунова

– Игорь Владимирович, у нас ЧП! – заглянув в кабинет главного редактора, виновато сказал выпускающий видеоинженер прямого эфира Семен Воронин.

Вместе с ним в уютный кабинет с идеальной звукоизоляцией ворвались шумы, традиционно сопровождающие подготовку к выходу программы: топот ног, грохот спешно передвигаемых декораций, обрывки музыкальных фраз и отрывистые команды, сочетающие общепонятную ругань и узкоспециальные термины.

– Что такое ЧП – снова Черная Пятница? – приспустив очки, сухо поинтересовался главред Бусинов – известный вредина, педант и зануда. – Или, для разнообразия, Чистая Победа? Или Человеческий Подвиг? Или Четвертое Пришествие?

– Почему сразу четвертое? – озадачился гонец.

– Потому что второе и третье в этом бедламе запросто можно не заметить! – съязвил главред. – Скажите, почему вы так орете? И почему все там так орут?

– Я же говорю – у нас ЧП! – напомнил выпускающий. – Смеловский отсутствует, а нам через десять минут новости выпускать!

– Что значит – Смеловский отсутствует? – Зануда главный опять уцепился за слово. – Он не явился на работу? Упал в обморок? Ушел в аут? Лежит в коме? Или, может быть, вовсе умер?

– Возможны варианты, но суть от этого не меняется: «Утро с Максимом Смеловским» сегодня будет без Смеловского! С Татьяной Незамаевой. Утро-то от этого хуже не станет, но как быть с заставкой? Переделать ее мы не успеем.

– Выдайте вместо «Утра со Смеловским» обычную заставку новостей, – рассудил главред. – Ничего страшного не случится.

– Хочется верить, – с сомнением пробормотал традиционно пессимистичный Воронин, убирая голову из начальственного кабинета.

Он не был склонен преуменьшать популярность Максима Смеловского и оказался прав. Домохозяйки и пенсионерки, составляющие костяк аудитории десятичасовых новостей, восприняли замену на эфирном поле в штыки. Через тридцать секунд после начала «Утра со Смеловским» без заявленного в названии Смеловского телефон прямого эфира раскалился от звонков с однотипным вопросом: «Где наш любимый ведущий?!» Банальный ответ «Максим Смеловский заболел» не сработал, так как он не только не закрывал тему, но еще и провоцировал ее развитие подвопросами: чем заболел популярный телеведущий, где и как он лечится и куда сочувствующие могут принести передачки в виде домашних супчиков и свежих фруктов. После двадцати минут сплошных разговоров о санитарно-эпидемиологической обстановке в городе и крае, домашних способах лечения распространенных заболеваний и правилах диетического питания перегревшийся телефон прямого эфира был жестоко отключен. А для тех фанатов Макса, которые могли прорваться (и вскоре прорвались) на другие телефоны студии, был придуман более подходящий ответ: Максим Смеловский ушел в отпуск. Не надолго! Не до четвертого пришествия. Эта небольшая ложь позволила снизить нагрузку на оставшиеся телефонные аппараты редакции до нормального уровня.

Тем не менее у великолепного Макса Смеловского нашлись настырные поклонники, которые не поленились явиться в студию самолично.

– Смэловского нада! – с кавказским акцентом и соответствующей национальности страстью потребовал на проходной молодой брюнет с орлиным носом и сливовыми глазами.

– В отпуске Смеловский, – как было велено, сказал дежурный охранник.

– В каком таком отпуске? Пачэму в отпуске? – заволновался брюнет.

– Гдэ в отпуске? – выглянув из-за его спины, деловито поинтересовался второй фанат, ростом пониже первого и тоже чернявый.

Скупая официальная версия не содержала ответа на этот прямой вопрос, но дежурный проявил фантазию. Он посмотрел на большой иллюстрированный календарь «Города Австралии», украшающий стену наряду с рукописной табличкой «Время, которое у нас есть, это деньги, которых у нас нет!» – и сэкономил свое время на разговоре с назойливыми поклонниками телезвезды, сказав:

– В Перте!

– Вай, какие слова гаварыш! – обиделись брюнеты.

Они синхронно покачали головами, повернулись, засунули кулаки в карманы спортивных штанов и ушли прочь.

– И чем им Перт не понравился? Красивый город! – еще раз полюбовавшись на календарь, пожал плечами дежурный.

– Вить! – позвала его секретарша из директорской приемной, выступив в коридор с пакетом круассанов. – Вить, я на минутку к девочкам в бухгалтерию, а ты тут трубочку снимай, будь другом, ладно?

– Ладно, – согласился дежурный, проводив одобрительным взглядом действительно ладную фигурку директорской секретарши.

Модный телефон с кнопочками, удобными для набора дюймовыми акриловыми ногтями, деликатно замурлыкал раньше, чем закончился девичник в бухгалтерии.

– Приемная! – подскочив к аппарату и сняв трубку, суровым басом бухнул дежурный.

– Добрый день, я прошу прощения за беспокойство, – безупречно вежливо сказал приятный мужской голос. – К сожалению, мне никак не удается дозвониться Максиму Смеловскому по его прямому телефону. Вы не подскажете, как мне с ним связаться? Где он сейчас?

– Макс-то? Макс в Австралии! – легко ответил дежурный. – Где-то в Перте, подробнее не скажу.

– Не слабо! – уважительно протянула вернувшаяся секретарша.

С ее подачи утка об астралийском отпуске Смеловского в считаные часы облетела телекомпанию, а затем унеслась и за ее пределы.