Часы остановятся в полночь - Лариса Соболева

– Ерунда.

– Но на тебя же подумали, а ты не виноват.

– Я посторонний человек, но все равно, если б ты меня не огрела «бронзовой женщиной», думаю, сообщил бы в милицию. Ты же мне мозги вышибла! Кстати, а у Лоры были основания опасаться, что подумают на нее?

– Не было! – вспыхнула Лана. – Вонючку убили незадолго до прихода Лоры, она испугалась, что убийца где-то рядом. А потом, когда мы туда пошли… Как вызывать? Они бы спросили, что мы делали там ночью.

Девочка запуталась, а путаются, когда говорят неправду или искажают ее, но Максим не стал уличать ее именно в этом, нашел другой ход:

– Ты проговорилась.

– В смысле? – насторожилась Лана.

– Ты назвала тетю вонючкой, это означает, у вас с ней были неприязненные отношения.

– Ну и что! Лора никогда ее так не называла и нас ругала. Да, я терпеть не могла вонючку, как и Лика. Ты просто не знаешь ее, она мерзкая старая гадина, хитрая лиса, жадная и тупая.

– Чтоб так сильно ненавидеть, надо иметь повод, – заметил Максим, держа свои эмоции в состоянии равновесия, в отличие от Ланы. Он уже понял, что девочку легко расколоть, но не стоит давить на нее, замкнется.

– А я про что!.. – подтвердила она.

И осеклась, почувствовав, что язык может завести не туда. Максим сделал зарубку в памяти, придет время, он тактично выяснит причины ненависти. Одно уяснил: не так все просто и далеко не безобидно, как выглядело вначале, а существуют подводные течения.

– Ты проговорилась два раза, – сказал он флегматично, чтоб не вызвать в девочке протеста, Лана вытаращилась. – По твоим словам, Лора боялась, что убийца где-то рядом. Ну, как я понял, в квартире его точно не было. Но скажи, почему твоя сестра боялась? Вообще-то можешь не говорить, я сам неплохо соображаю. Боятся, когда знают, за что могут поплатиться. Примерно знают или предполагают…

– Надоели сосиски. Утром сосиски с хлебом, днем сосиски с хлебом, вечером то же самое.

Ах, маленькая говнюшка, в сторону уводит! Значит, попал в точку, это уже кое-что. Максим про себя посмеялся над ней, но игру принял, пусть думает, будто он не шибко умный:

– На другое денег нет. Хоть какое-то мясо, долго жрать не хочется.

– В этих сосисках мяса вообще нет.

– Да? – изумился он. – А что же там?

– Бумага и соя. В дешевые продукты натуралку не кладут, я передачу смотрела.

Так, пора и попугать девочку, а то сидит тут и за нос его водит. Да так пугнуть, чтоб она пару дней в себя не пришла, а лучше неделю.

– Ладно, – хлопнул ладонями по своим коленям Максим. – Бомжевать нам предстоит долго, а жрать хочется каждый день и не менее трех раз, пора придумать, как зарабатывать на жизнь. Ну, я могу грузчиком поработать, там не требуются документы. А ты… Для тебя у меня два варианта. Первый: одену тебя в лохмотья, на любой свалке этого добра навалом, поищем костыли, чтоб ты выглядела безнадежным инвалидом и вызывала жалость. Потом поставлю в людном месте с кепкой, будешь милостыню просить. Эх, хорошо бы еще инвалидную коляску найти… – размечтался он.

Лана сморщила хорошенькое личико, идея по душе ей не пришлась, она спросила:

– Какой второй вариант?

– На панель! – Он взмахнул рукой. – Тем более что ты уже пробовала там зарабатывать…

– Я первый раз… – обомлела она.

– Неважно, – перебил Максим. – Главное, ты же решилась, значит, и второй раз переступишь через барьер. Платят там сносно, правда, сутенеры могут побить за незаконный промысел, впрочем, как и на паперти, там тоже места заняты, нищие чужих не пускают. Но мы отобьемся, верно? Вместе мы сила! Только вот с гигиеной проблема. Ну, умываться будем тогда, когда идет дождь… Нет, есть бесплатные колонки на окраине, оттуда будем таскать воду в бутылках, разумеется, пешком. А мыться… раз в месяц наскребем на баню… Черт, тебе этот вариант не подходит, раз выйдешь на панель, но что-нибудь придумаем. Зимой предлагаю перебраться на чердак, там тепло. Конечно, местожительство придется часто менять, но в том случае, если нас засекут жильцы. Не кисни, всего-то десять лет помучаемся.

– Почему – десять?

– По прошествии десяти лет уголовное дело закрывают. Для нас это выход. Лично мне лучше десять лет провести в подполье и вернуться в нормальную жизнь, чем получить пожизненный срок.

– Значит, за убийство трех человек тебе дадут пожизненную тюрьму, если сейчас схватят…

– Тебе меньше, лет двадцать дадут, – внес разъяснение он. – Сначала отсидишь в колонии для несовершеннолетних, потом переведут в женскую.

– А если десять лет ты отсидишься, то ничего не получишь?

– Угу. Именно так.

– Странные законы, – обалдело выговорила Лана. – Дурацкие. Я не хочу оба твоих варианта, не хочу жить на чердаках.

– А что ты предлагаешь? Чтоб я один кормил нас? Ты мне не родственница, не жена, до недавнего времени я вообще не знал о твоем существовании. Будь добра, помогай мне добывать на пропитание.

– Десять лет?! Макс, а нельзя уехать куда-нибудь? В Сибирь, на Дальний Восток…

– Везде найдут, если начнем вести обычную жизнь, так какая разница, где бомжевать? Нет, девочка моя, отсюда ни ногой. Да не кисни, люди живут же, проживем и мы.

– К черту такую жизнь, – чуть не заплакала Лана от отчаяния. – Макс, ты же умный, придумай, как нам выбраться.

– Ну, есть еще один выход…

– Какой?

– Выяснить имя убийцы. Самим. Но ты должна рассказать мне все о себе, сестрах, тетке, как вы жили, чтоб я понял, почему тот человек пришел вас убить. Чтобы определиться, где его искать…

– Макс! – вскрикнула Лана, вскочив с тахты. – У меня же есть… Когда мы были у тетки, я увидела возле ее трупа что-то блестящее. Подошла к ней и взяла коробочку, ее обронил убийца.

– Что за коробочка? – оживился он.

– Такая маленькая… визитница! Там куча визиток и карточек со скидками.

– Давай ее сюда!

– Я не ношу ее с собой, спрятала…

– Тсс! – закрыл ей рот ладонью Максим. – Слышишь? Кто-то ходит… Это не один человек…

Он задул свечу, после тусклого света единственного фитилька глаза привыкли к темноте быстро.