Жизнь в стеклянном доме - Людмила Феррис

— Кому это интересно, не понимаю. У меня тайн ведь нет. Давай сюда свою таблицу.

Еще немного, и Наташина таблица была заполнена почти целиком. Они установили, что накануне у Пестерева была вторая смена, электричка в гору отправлялась в шесть вечера. Утром, в одиннадцать, он был в общем отделе городского совета и выпил чашку чая, никакого привкуса не почувствовал. Общался в совете только с Кирой, забирал у нее документы. С ней же пил чай, Кира заварила обычный пакетик. Но он в этом не уверен, потому что специально не смотрел, что и как она заваривает, тем более откуда доставала чай. Кружку ему дали «гостевую», белую с каким-то рисунком. Рядом еще сидела девушка Оля. Потом Оля ушла. С Кирой Пестерев общался минут десять, не больше.

— Говорили о пустяках. Она меня корила, что начали отзыв.

Чай, который она готовила, Сергей выпил. В коридоре кто-то проходил мимо, одного клерка он вспомнил, других никак не получалось. Но ни с кем больше ни за руку, ни под руку — никак не соприкасался. По дороге заходил в магазин, где купил молоко и хлеб. Перед электричкой перекусил тем, что приготовила мама, домашней пищей. Дома была еще Марина, она пришла с работы. Тут Сергей запнулся.

— Марина временно у меня живет, пока у нее идет ремонт в общежитии.

— Пестерев, не усложняй ситуацию, не заморачивайся. Мне нет дела, кто у тебя живет. Дальше вспоминай, что ты делал.

День Сергея был несложен и понятен, как вычисления на логарифмической линейке: корпус, движок, бегунок, основные шкалы — и вот она, визирная линия. То, что телефон у него прослушивается, он установил за день до происшествия на сессии, удивился, телефон поменял. Больше Пестерев ничего сказать не мог, но и этого для размышления было достаточно.

— Бойтесь умных женщин, — в палату заходил Рогалин. — Бойтесь, от них одни проблемы.

— Надеюсь, умной вы назвали меня? — уточнила Наташа.

— Не сомневайтесь, госпожа Петрова. Это вы у нас по телевизору людям рассказываете страшилки про власть, умничаете, — подколол ее Рогалин.

— Журналиста каждый может обидеть.

— Ну что ты пристал к девушке! — бросился на ее защиту Сергей.

— Уже и пристать нельзя? Я ведь только слегка!

Наташа поднялась со стула.

— Я приду завтра. Поправляйся.

— Буду стараться. Не обращай внимания на приставучих депутатов.

Когда за ней закрылась дверь, Рогалин продолжил дальше:

— Знаешь, почему надо остерегаться умных женщин? Чтобы не налететь на умный вопрос: «А ты на мне женишься?» — И засмеялся, довольный собою.

— Болтун! — прокомментировал больной. — Очень ей нужно за меня замуж.

Около Наташиного подъезда было мрачно и неуютно. Лампочку в фонаре когда-то разбила проходящая мимо компания. Кирпичи дворовой клумбы, заботливо обихаживаемой летом местными бабушками, развалились. Припаркованный автомобиль загораживал вход в подъезд.

— Водила! Проколоть ему шины гвоздем, чтобы неповадно было, — бурчала она. — Освещения путного не могут сделать, а все туда же — реформа ЖКХ!

По пустынной улице бродили собаки. Она совсем не ожидала никого увидеть, когда перед ней выросла темная фигура. Наташа затаила дыхание.

— Вы хотите меня ограбить?

— Нет, поговорить.

— Это не самое лучшее место и время. О чем говорить будем? — Она едва разглядела ладненькую девушку в узком пальто нынче модного болотного цвета.

— Вам я его не отдам! Зачем он вам? — отчаянно заявила девушка.

— Это вы о ком, если не секрет?

— Ну что вы дурочку-то из меня делаете?

— Девушка, мне не до шуток. Я с работы, устала и хочу есть.

— Вы не с работы, вы от него, из больницы. Вы были у Сергея. Я видела вас, — продолжала наседать незнакомка.

— Наконец ситуация проясняется. Вы представляете интересы депутата Пестерева?

— Да. Пестерева. Только у меня свои интересы. Я его невеста, Марина меня зовут. Мы с Сергеем скоро поженимся. За ним уход сейчас нужен, и невеста должна быть рядом.

— А что же вы тут делаете? Идите в больницу, кормите его с ложечки. Ему действительно нужен уход и поддержка.

— А что вы у него делали?

— Послушайте, невеста! Если он захочет, он вам сам все расскажет.

— Не расскажет. — Марина не сдавалась. — Вы уже брали у него интервью, и он мне ничего не сказал. Что вы привязались к нему? Таскаетесь в больницу, заботитесь. О нем есть кому позаботиться!

— Марина, да отстаньте вы от меня. — Наташка начинала злиться. Она поняла, что продолжать диалог бессмысленно, но промолчать тоже нельзя.

— Идите домой, невеста! Или в больницу, или куда подальше.

Ситуацию неожиданно спасла Света. Она появилась из-за угла, подскакивая на ходу, увидела подругу с незнакомой собеседницей, почуяла неладное и прибавила шагу.

— Подруга, держись, я рядом! — неожиданно для себя закричала она.

Девичья фигура исчезла, словно растворилась, и о том, что она была, существовала в реальности, свидетельствовал лишь тонкий запах духов. Светка шмыгнула носом, «Madly» от Kenzo — ладан, роза, мускус.

— О чем ты? Я чуть с ума от страха не сошла. Ну скажи, почему эти Марины, Вали, Оли так притягивают мужчин?

— Так это из-за мужика разборки? — Светка повеселела. — Петрова, пять баллов, день прожит не зря! Одобряю!

— Да зря, зря. Никаких романов у меня с Пестеревым нет.

— Надо завести.

Они обе расхохотались в голос и потом еще долго смеялись и не могли остановиться. Такая вот нечаянная вечерняя феерия позитивной энергетики.