Условно-досрочное убийство - Алексей Макеев

Гуров успел заметить, как Тарас и Щуров обменялись быстрым взглядом. «Волнуетесь, дружочки, — пронеслось в голове. — И правильно делаете. Не понравился мне ваш сарайчик. Ой как не понравился. И все-то у вас открыто, и всем-то вы услужить стараетесь, а впечатление все равно пакостное». Он пробыл в сарае не более десяти минут, но был уверен, что вспоминать об этом будет еще очень долго. Как только Тарас открыл дверь, Лев затылком ощутил опасность, как будто старуха с косой за спиной встала и выжидает. Тарас провел его по всем помещениям сарая. Молча, без комментариев, какие обычно бывают в таких случаях. Гуров же, напротив, всячески изображал воодушевление. Восхищенно ахал, хватал предметы со стеллажей, задавал вопросы, не ожидая ответа. И все время постукивал, прощупывал, прислушивался. Тарас это видел, но помалкивал.

Лев был рад снова оказаться на свежем воздухе. Тому, что вышел из сарая живым и невредимым — вдвойне. Глубоко вдохнув, он придал лицу умиротворенное выражение и проговорил, обращаясь к Щурову:

— Хорошо тут у вас! Благодать! Природа, зелень, просторы!

— Не всякому нравится, — вступая в игру, заметил Щуров. — Большинство местных жителей предпочли бы, как вы, жить в столице.

— Да чем же там лучше?

— Всем, — просто ответил Щуров. — Театры, музеи, выставки. Цивилизация, одним словом. И большие возможности. А у нас тут самой захудалой работы днем с огнем не найти. Хиреет народ, спивается.

— Это да. Спивается, — задумчиво протянул Гуров.

Мужчины немного помолчали. Оба готовились к последнему акту. Первым реплику подал полковник.

— И все-таки странно держать такую свору, — протянул он, разглядывая четвероногих питомцев. — Жрут, поди, за десятерых.

— Да уж немало, — улыбнулся Щуров.

— Соседи не жалуются? — начал Гуров и тут же сам себя перебил: — Ах да, у вас же нет никаких соседей.

— А и были бы, вряд ли с претензиями полезли.

— Уверены?

— Так сами видите, какая у меня страховка, — кивнул в сторону вольера Щуров. — При этакой своре кому взбредет в голову беспокоить меня по мелочам? Никаких неожиданностей, никакого недовольства, никаких посторонних. Пока сам желание не изъявлю. Красота!

Он произнес это с улыбкой и даже подмигнул Гурову, но тот понял: это уже угроза. Вздумай мешать — и можешь не сомневаться, конец будет страшным.

— И то верно, — весело произнес Лев. — Ладно, задержался я тут у вас, а ведь на минутку заскочить собирался. Значит, насчет Бобкова вы уверены, парень встал на правильный путь?

— Вам виднее, — пожал плечами Щуров. — Что я могу? Только предполагать. Бобков мне не сват, не брат, я его жизни не знаю.

— И на том спасибо, — кивнул Лев. — Пожалуй, поеду. У меня еще три визита запланированы, боюсь не успеть до ужина.

— Счастливого пути и удачи в расследовании, — пожелал Щуров. Не поворачивая головы в сторону помощника, отдал приказ: — Тарас, выпусти полковника.

Тарас прислонил метлу к стене сарая, дождался, пока полковник пройдет вперед, и зашагал следом. У самой калитки он Гурова обогнал, открыл замки, распахнул калитку.

— Спасибо за помощь. Еще увидимся, — прощаясь, проговорил Лев.

— Это вряд ли, — буркнул Тарас и захлопнул калитку.

Гуров еще какое-то время постоял у ворот, затем сел в машину, завел двигатель и медленно поехал в сторону Крымска. Тарас наблюдал за ним сквозь замочную скважину. Только когда машина скрылась за поворотом, он решился повернуться лицом к хозяину. Тот стоял на крыльце. От былого радушия не осталось и следа. Лицо искажала гримаса ненависти. Тарас опасался, что ненависть эта направлена не на только что отбывшего полковника, а на него самого.

— Что застыл? До утра у калитки торчать собираешься? — Голос хозяина звучал ровно и оттого еще более пугающе.

— Проследить бы надо, — осторожно произнес Тарас.

— Сюда иди, следопыт, — приказал Щуров.

Тарас приблизился. Поднявшись на нижнюю ступеньку крыльца, он оказался вровень с хозяином. Взгляды их встретились. То, что прочел в них Тарас, заставило его попятиться. Пытаясь выиграть время, он принялся тараторить скороговоркой:

— Да ерунда это все, Эдуард Викторович. Подумаешь, велика шишка, полковник из Москвы! Ну походил он здесь, посмотрел. Ведь не нашел ничего? Не нашел. А в пристройке так вообще себя как придурок вел. Я уверен, вы ему не по зубам.

— Думаешь, бросишь мне пару дешевых комплиментов, как портовой шлюхе, и проблема решена? Нет, дружок, так легко ты не отделаешься. Гуров — это первая ласточка. Вернее, ворон, прилетевший на запах падали. А знаешь, кто здесь падаль? Вижу, догадался. Верно, Тарас, падаль здесь ты. Но я, Тарас, хоть и строгий, да отходчивый. Дам тебе последний шанс разгрести то дерьмо, что ты благодаря своей тупости навалил. Справишься — твое счастье, а нет — не обессудь.

Больше хозяин не прибавил ни слова. Сбежал с крыльца и направился к машине. Тарас тут же метнулся к воротам, заставлять хозяина ждать было не в его интересах. Створки ворот разъехались в стороны, «Тойота» плавно выкатилась на дорогу. Ворота закрылись, но перед этим Щуров успел высунуться из окна авто и жестко припечатать:

— Жду три дня. Помни, Тарас, ты в этом дерьме завяз поглубже меня. Если что, тюрьмой не отделаешься.

Взвизгнули шины, машина вильнула и исчезла в пыли.