Ненавидеть, гнать, терпеть - Влада Юрьева

И не зря. Блеск стразов сначала отвлек его, мешая увидеть разделительную линию на металлическом корпусе, но на таком расстоянии свет падал по-другому, он больше не скрывал тайну кулона. Потянув половинки украшения в разные стороны, Север обнаружил, что внутри скрывается карта памяти.

Вещица не была эксклюзивной или даже дорогой. Подобные флешки продавались во многих магазинах, стоили гораздо больше своей истинной цены и предназначались для гламурных девочек, которые очень любят, когда «блестит красивенько». Вот тебе и карьеристка! Впрочем, судя по тому, как Инна хранила эту карту, ничего важного там не было.

Это теперь Север разглядел, с чем имеет дело, вспомнил о таких флешках. При первом осмотре бижутерии он и не догадывался, что там скрывается карта памяти! Как Арсений это заметил – непонятно. Хотя все, что с ним связано, понятным не назовешь.

Инна не стала бы возить с собой карту памяти просто так. Возможно, там есть что-то связанное с «Мидасом» – а может, и нет. Но Север оказался в тупике, сейчас он был бы благодарен за любую подсказку. Поэтому он извлек саму флешку из защитного чехла, снова соединил две половинки кулона и вернул его на место. Вынести эту мелочь было просто: Ланфен не обыскивала его, просто смотрела, чтобы предметы, которые она считала ключевыми, оставались на своих местах.

Он не собирался ничего красть. Север уже решил, что проверит, что на флешке, и вернет ее на место. Это же вещь покойницы, не хватало еще до мародерства докатиться! Однако просматривать содержимое карты ему было удобнее в своем номере.

После того что он увидел у Инны на компьютере, логично было ожидать пароля и здесь, но нет. Очевидно, погибшая считала, что раз эти данные вынесены на флешку, а флешка хранится отдельно от ее деловых гаджетов, то и беспокоиться не стоит. Или она просто не умела ставить защиту сама, а привлекать программистов не хотела, потому что эти файлы были слишком личными.

На карте хранились фотографии. Многие из них были интимного характера, и это сразу бросалось в глаза. Откровенной порнографии нигде не было, Инна везде позировала одна и снимала себя сама. То в нижнем белье, то голой, но кокетливо прикрытой простыней, в полный рост или с весьма специфического ракурса.

Можно было предположить, что вся фотоколлекция – сплошное самолюбование, не больше, но в этом Север сильно сомневался. Не похожа Инна на особу, которая стала бы таким развлекаться! Она знала, что красива, и не нуждалась в целом альбоме доказательств.

Чаще всего девушки делают снимки для своих возлюбленных, если отношения проходят на расстоянии. Скорее всего, именно так и поступала Инна. Северу приходили такие фотографии от его собственных поклонниц, желавших его покорить, он эту сомнительную стратегию изучил. Теперь ему было даже неловко из-за того, что он влез в такую личную тему.

Однако на флешке хранилось и кое-что поважнее. Дальше шли кадры, сделанные уже в Китае. Снимала их Инна для себя: еда, цветы, небо, облака и пейзажи – все, чем полнятся каждый день социальные сети. Но были и фотографии с людьми. Вот группа китайцев с альпинистским снаряжением, очевидно, те, кто помогал ей. Есть фото с местными, многие из которых явно не стремились оказаться перед объективом, они косились на иностранку с осуждением и возмущением. Но Инне наглости было не занимать. Если она хотела фото с китайцем, она делала снимок, не задумываясь о местных традициях. Все эти кадры теперь были бесполезны – кроме одного. Зато этот один был бесконечно важен.

На нем Инна была изображена в компании молоденькой китаянки. Эта девушка от нее не шарахалась, напротив, она уверенно смотрела в объектив и улыбалась. Но по-настоящему важна была не она, а фон позади.

Этот кадр был сделан в той самой деревне, где Север обнаружил пожарище. Причем на фотографии сгоревший дом еще был цел и невредим.

++++++

Дамир даже не знал, стоит ли признаваться в том, что он сделал. Это вопрос гордости и правильного понимания – он не хотел, чтобы Алиса делала выводы раньше срока. Особенно сейчас, когда их отношения превратились непонятно во что.

Однако при всех внутренних сомнениях он поступил так, как считал нужным – купил билет до Ростова. В этом не было острой необходимости, но другого способа узнать что-то о Максиме Белых он не видел, ннформация о нем в интернете была весьма ограниченной. Это не означало, что Белых ловко, прямо как шпион, заметал следы. Возможно, он просто был непримечательным человеком, далеким от соцсетей.

Местные газеты иногда о нем писали, когда перечисляли удачливых мелких предпринимателей – его имя в списке других, не более того. Он держал собственное хозяйство и занимался перепродажей овощей и фруктов. Это не та личность, о которой слагают городские легенды и которой посвящают целые сайты.

И все же именно он привлек внимание Алисы. Это стоило проверить, хотя если окажется, что она ошиблась, неловко будет им обоим. Именно поэтому Дамир пока не говорил ей о том, что решил сделать. В конце концов, она ведь не просила его ехать в другой город, да и вряд ли думала, что до такого дойдет.

Время на такие проверки у него было, потому что работа над книгой продвигалась с опережением графика, который он сам себе назначил, а в длительном отдыхе он не нуждался. Дамир надеялся, что удастся обернуться за день или два.

Белых жил не в самом Ростове, а в Ростовской области. Это не стало бы проблемой, если бы у Дамира была возможность арендовать машину. Но садиться за руль он боялся, особенно в период снегопадов, поэтому приходилось полагаться на общественный транспорт.

Вроде бы мелочь, но как усложняет жизнь – в этом он лишний раз убедился, когда выяснил, что автобус до нужной деревни ходит только дважды в сутки и ждать его на остановке нужно семь часов.

Пришлось идти другим путем. Дамир сел на ближайший рейс до соседней деревни, пару часов мерз в трясущемся автобусе вместе с грустными пенсионерками и существом неопределенного пола, замотанным в платок. Высадился он буквально в чистом поле и направился в сторону нужной деревни.

Вот тогда ему и повезло. Он не успел пройти и десяти минут, как рядом остановилась машина – грязно-серые «Жигули». За рулем сидел мужчина лет шестидесяти, смотревший на Дамира с нескрываемым удивлением.

– Вот первый раз вижу, чтоб тут китайцы ходили! – присвистнул он.

Что ж, обвинить его в переизбытке такта было нельзя.

– Я наполовину узбек. Надеюсь, вы остановились, чтобы подвезти меня, а не чтобы мою национальность определить, да еще и ошибочно.

– Деловой подход, это по-нашему! – не обиделся мужчина. – Эта дорога только в мою деревню и ведет, нам по пути, так что залезайте, уважаемый!

– Нам почти по пути. Я ищу ферму Максима Белых.

Мужчина бросил на него такой взгляд, будто вдруг нациста распознал. Если бы Дамир не успел к этому моменту сесть в машину, он бы, может, и уехал.

– А вы ему что, друг? – настороженно поинтересовался водитель.