Не храните деньги в сейфе - Николай Леонов

– И как отреагировал Беркутов?

– Никак. Оправдываться не стал, хотя и не признал моей правоты. В тот же день написал заявление и через две недели уволился. Правда, успел прихватить из цеха кое-какое оборудование. Да только я уже никак не мог на это повлиять, пришлось списать его как вышедшее из строя, – закончил Николай Витальевич.

– Про оборудование поподробнее, – потребовал Гуров. – Что это за оборудование и для чего оно служит?

– Да примочки разные, для проверки качества сборки сейфовых замков, – ответил Николай Витальевич и вдруг ахнул: – Так вот оно что! Сейфы вскрыли с помощью этого оборудования? Дела! Теперь начальство с меня шкуру спустит. И за умалчивание факта появления прокламаций, и за украденное оборудование в особенности.

– Думаю, так все и было. Беркутов присвоил оборудование, а потом пошел грабить сейфы, – заключил Гуров.

– Что вы собираетесь делать? – спросил Николай Витальевич.

– Придется обнародовать эти факты. Но только позже. Сейчас же я попрошу вас держать наш разговор в тайне. Могу я на это рассчитывать?

– Вполне, – заверил Николай Витальевич.

– Отлично. Тогда ждите звонка; как только возьмем Беркутова, вы нам понадобитесь, – сказал Лев и дал отбой.

Разговор его воодушевил. Теперь он был во всеоружии и готов к встрече с Беркутовым. У него на руках оказались козыри посерьезнее совпадений украденных сумм с теми, что недоплатили Беркутову на заводе. Ему не отвертеться. Убрав телефон в карман, он поехал по дороге, ведущей в частный сектор. Дом Беркутова оказался последним в ряду. Оставив машину у ворот, Гуров подошел к калитке. Та оказалась не запертой, и он прошел во двор. В доме светилось только одно окно. Поднявшись на крыльцо, Лев решительно постучал. Минуту спустя дверь открылась, и на пороге появился мужчина средних лет. Высокий, подтянутый, с короткими волосами, стриженными под «ежик».

– Доброй ночи. Вы ко мне? – бархатным голосом произнес он.

– Если вы и есть Андрей Беркутов, то к вам.

– Проходите, гостям я всегда рад. – Беркутов посторонился, чтобы Гуров смог пройти. – Можете обувь не снимать. У меня все запросто.

Войдя в прихожую, Лев огляделся. Толстый слой пыли на тумбочке под зеркалом и многочисленные пятна на полу говорили о том, что в доме отсутствует женская рука.

– Вы живете один? – машинально спросил он.

– Так уж вышло, – неопределенно ответил Беркутов. – Проходите на кухню, я как раз собирался чаевничать. Вы ведь не откажетесь составить мне компанию?

– С удовольствием.

– Дверь налево – это кухня, – подсказал хозяин.

Гуров прошел в указанном направлении. Кухня оказалась довольно просторной и намного чище, чем прихожая. На крохотном окне висели занавески в цветочек. Квадратный стол накрыт новенькой клеенкой. На плите весело кипел пузатый чайник.

– Присаживайтесь, я за вами поухаживаю, – предложил Беркутов. – Вы какой чай предпочитаете, классический или с добавками? Могу предложить бергамот, мяту или мед.

– Классический подойдет, – ответил Лев.

Беркутов достал из навесного шкафчика две чашки, поставил их на блюдца и принялся за поиски заварки. Его поведение казалось Гурову несколько странным. Он не поинтересовался ни его именем, ни целью визита. Просто готовил чай с таким видом, будто полковник здесь частый гость.

Разлив кипяток по чашкам, Беркутов отнес их на стол, добавил вазочку, наполненную медом, и блюдо с печеньем. После чего уселся напротив, выбрал печенье и принялся макать его в чашку, откусывая намокший кусочек и запивая его чаем. Гуров несколько растерялся. С чего начать разговор? Обычно в таких случаях все происходит по стандартной схеме. Хозяин дома задает резонный вопрос, чему он обязан визитом, и полковник сообщает неприятное известие о том, что его неблаговидные поступки разоблачены. Но Беркутов, невольно ли, намеренно, эту схему нарушил. Время шло, пауза затягивалась.

– Вы совсем не пьете, – нарушил молчание Беркутов. – Вам не понравился чай?

– Чай превосходный, – ответил Гуров, цепляясь за представившуюся возможность начать диалог. – А вот события, которые привели меня к вам, не очень приятные.

– Тогда забудьте про них и просто насладитесь напитком. Знаете, в прошлом году уродилась такая крупная земляника. Я набрал чуть ли не две трехлитровые банки. Сложил все в морозильную камеру и лакомился вплоть до мая. У меня осталось немного, не хотите попробовать?

– Нет, спасибо, – отказался Лев. – На самом деле я пришел не за угощением. Нам с вами предстоит серьезный разговор. Не думаю, что земляника будет уместна.

– Напрасно. Вкусные и полезные ягоды. Оказывают благоприятное воздействие на все органы. Или взять, к примеру, листья смородины. Вы знаете, что в них больше витамина С, чем в лимонной цедре?

Гуров понял, что Беркутов намеренно уводит его от разговора. Ему нужно выиграть время, чтобы понять, с кем имеет дело. А он чуть не упустил из виду тот факт, что Беркутов хороший психолог. Это подтверждали все четыре эпизода. Во всех ограблениях он действовал, полагаясь исключительно на знание психологии. Вот и сейчас пытается отыскать слабые стороны и, похоже, преуспевает в этом. Полученный вывод разозлил Гурова. Не хватало еще попасться на удочку этого манипулятора! Он отодвинул чашку и произнес:

– Вы знаете, зачем я пришел, так что не будем играть в эти ваши игры, – заявил он.

Беркутов тоже отставил чашку. Поняв, что уловка больше не сработает, он приготовился к атаке.

– Андрей Беркутов, вы нанесли вред человеку, совершили четыре ограбления и одно непреднамеренное убийство. Мне известны причины ваших поступков. Не могу сказать, что одобряю ваши действия, но и праведного гнева не испытываю. Это честно. Теперь откровенность за откровенность. Вы намерены признаться?

– Хорошее начало, – одобрительно кивнул Беркутов. – Достойно большой сцены. Вы знаете, я поклонник театра. А вы? Как вы относитесь к драматургии?

– Не стоит изощряться в психологических экспериментах, – остановил его Лев. – Не та аудитория. Я задал вопрос и жду на него ответ.

– Если бы в жизни все было так просто, – притворно вздохнул Беркутов. – Насколько проще было бы жить, верно? Совершил плохой поступок, признался в нем, покаялся, получил прощение – и живешь себе дальше. Но ведь так не бывает. В жизни все гораздо сложнее. Почему один человек рождается в богатой семье и до самой смерти пользуется не им нажитыми благами, а другой появляется на свет в нищете и в этой нищете из нее уходит? Вы когда-нибудь задумывались над этим?

Гуров на провокацию не поддался. Он знал, почему пришел к Беркутову один, почему сидит и слушает его разглагольствования. Потому что считал, что тот не вор в прямом понимании этого слова, и уж тем более не убийца, а просто запутавшийся человек и оттого заслуживает шанса сдаться добровольно, а не быть арестованным, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Беркутов между тем не спешил. Он откинулся на спинку стула и спросил: