Умрешь, если не сделаешь - Питер Джеймс

Делая записи, Грейс мысленно прошелся по списку дел, стараясь ничего не упустить. Он все поглядывал на телефон, на сообщения, которые переслал ему Гленн Брэнсон. Одно пришло час назад, второе – только что.

Поезжай в долину Девилс-Дайк, один. В трехстах ярдах к югу от гостиницы есть дот времен Второй мировой. Там ждут дальнейшие указания. Если хочешь увидеть сына живым, приезжай один. Мы будем слядить.

Приехал один – молодец, разумно. Возьми телефон домой. На него придут следующие окозания, как спасти Манго. На это сообщение не отвечай. Не обращайся в полицию, если не хочешь получить инструкции, как найти труп сына.

Рой Грейс также рассматривал фотографию Манго, сидящего в темноте с заклеенным ртом. Глаза мальчика были полны ужаса. Бедняга… Самый страшный кошмар для ребенка, потом не оправишься. Жертвы похищения редко окончательно приходят в себя. После спасения (при счастливом исходе) Манго всю жизнь будут преследовать воспоминания о случившемся; скорее всего ему придется принимать лекарства и ходить к психологу. Не говоря уже о том, какую травму это наносит родным. Преступники наверняка не задумываются – или, что ближе к правде, не беспокоятся – о последствиях своего отвратительного замысла. В большинстве подобных дел страдает не только сама жертва, но и ее семья, которую ждет жизнь в страхе и вечной неуверенности.

Грейс перечитал сообщения, отмечая ошибки в словах «слядить» и «окозания». Может, их писал дислексик?

– Больше никаких новостей от цифровых криминалистов? – спросил он сидевшего рядом детектива-констебля Кевина Холла.

– Пока нет, сэр. Они связались со всеми телефонными компаниями и пытаются отследить аппарат, с которого были отправлены сообщения. Еще проверяют, нет ли на том мобильном функции передачи геоданных.

В комнате вдруг аппетитно запахло картошкой фри.

– Хотелось бы верить, что похитители Манго настолько тупы, чтобы не отключить геоданные, – сказал Грейс.

– Вот уж правда.

Он собирался сказать что-то еще, но его перебил детектив-констебль Алек Дейвис:

– Сэр, что вы заказывали?

– В смысле?

– Ну, из бургер-бара «Большой рот». Джон Палмер только что привез еду.

– Отлично, а то я жутко голоден. У меня был чизбургер и картошка фри с луковыми кольцами. Спасибо, Алек.

Раздался звонок.

– Рой Грейс.

С того конца провода доносился назойливый шум, как в переполненном пабе или баре. На фоне шума Грейс услышал отчетливый голос:

– Детектив-суперинтендант, это констебль Денеро. Я кое-что для вас разузнала.

– Замечательно, Никки, что у тебя?

– В общем, сэр, мне удалось установить, что Кипп Браун наращивал сеть клиентов среди сообщества албанских бизнесменов города. Видимо, к нему обращаются за кредитами и ипотекой без обеспечения – или с малым залогом. Сейчас со мной тут человек двадцать албанцев, и почти все они имели дело с Брауном; по их словам, довольно успешно. Вам будет интересно узнать, что Эди Констандин – один из его главных клиентов.

– Сможешь заглянуть в отдел по расследованию особо тяжких преступлений, когда закончишь? Будешь работать с моей командой, пока не найдем парнишку.

– Да, сэр. Приеду через час.

– Спасибо.

Нажав на отбой, Грейс снова посмотрел на сообщения. На орфографические ошибки в них: «слядить», «окозания».

Пожалуй, такие ошибки мог сделать человек, для которого язык не является родным…

Грейс встал и подошел к доске, на которой была расписана схема главной албанской преступной группировки Брайтона. В самой верхушке – имя Эди Констандина; в банде он был кем-то вроде главаря мафии, своего рода «крестным отцом». Прямо под ним – его советник Джоргджи Дервиши, отец Александера, а еще ниже – Вальдете Джон, заместитель босса. На другой доске Грейс увидел снимок мужчины в красной кепке.

– Этот человек представляет огромный интерес. Он исчезает за дверью «Утилизация отходов. Посторонним вход воспрещен». А ведь бесследно исчезнуть там нельзя. Тогда что произошло? Могу предположить, что камеру намеренно вывели из строя. Это позволило мужчине в красной бейсболке переодеться; Манго тем временем тоже спрятали. Улики противоречивы: мобильный Манго выбросили из «БМВ», выезжающего с парковки на полном ходу. Разве мог мальчик добраться туда от стадиона незамеченным? – Он окинул взглядом море озадаченных лиц.

– Разве что его второе имя – Гудини, сэр, – отозвался Норман Поттинг.

– Вообще-то, Норман, его второе имя Эрик.

– Гудини на самом деле звали Эрик Вайс, – не унимался Поттинг.

– Как это поможет делу? – вставил Кевин Холл.

Поттинг пробормотал в ответ, что, наверное, никак. Кевин уже не услышал его, так как отвечал на телефонный звонок.

Не обращая внимания на шутливые препирательства, Грейс продолжил:

– Я связался с экспертом-криминалистом Хейденом Келли, который, к счастью, был свободен и сейчас едет к нам из Лондона. Также столичная полиция пришлет человека из отдела распознавания лиц. Пусть Хейден вместе с этим специалистом посмотрит видео с камер – возможно, им удастся заметить Красную Кепку в выходящей с игры толпе по походке или чертам лица.

Закончив разговор по телефону, Кевин Холл оживленно сообщил:

– Сэр, у меня кое-что есть.

– Да? – Грейс посмотрел в его сторону.

– Детектив-инспектор Брэнсон узнал номер IMEI-телефона, который Кипп Браун привез из Дайка. Я отправил его цифровым криминалистам – есть результат!

Преступники пользовались незарегистрированными (одноразовыми) мобильными, считая, что их нельзя отследить. Однако каждый телефон имеет уникальный международный идентификатор, номер которого можно узнать, если ввести на клавиатуре *#06#. С помощью этой последовательности символов и цифр криминалисты устанавливают, откуда взялся телефон и какие звонки с него совершались.

– Что там? – взволнованно спросил Грейс.

– Кое-что интересненькое, сэр. Два года назад этим мобильником пользовался один тип по имени Фатджон Сава. В то время он проходил у нас как подручный Дервиши. Помните албанца, брошенного посреди Черчилль-сквер с выжженными зажигалкой глазами? Хотя преступника не нашли, он отправлял жертве сообщение от лица мистера Джоргджи Дервиши, вежливо предупреждая, что не стоит еще раз задевать мистера Дервиши.

– Отличная работа, Кевин, – похвалил Грейс. – И что было дальше? Дервиши арестовали?

– Нет, албанцы выстроили «стену молчания». Никто не сказал ни слова, даже супруга погибшего – она была слишком напугана. Мы знали, что это наверняка дело рук Фатджона Савы, но достаточных оснований для ареста не имелось.

– По глазам было видно, – с довольным видом пошутил Поттинг.