Лабутены для Золушки - Данил Корецкий

Но в этом не было необходимости: у подножия мраморной лестницы со львами на перилах их ожидал массивный черный «Роллс-Ройс» мадам Войтовой. Правда, лестница тоже была заполнена журналистами, но Жан-Поль, который, несмотря на свои габариты, умудрялся перемещаться вокруг охраняемых лиц с легкостью бабочки, без всяких усилий освободил проход, открыл Кире дверцу лимузина, помог придержать пышный подол платья, в котором она, с непривычки запуталась. Андрей, вздохнув неизвестно чему, нырнул в другую дверцу и уселся рядом. Жан-Поль занял место рядом с водителем, и «Роллс-Ройс», как комфортабельный лайнер, медленно отошел от причала и двинулся вперед по усыпанным красным песком дорожкам парка «Маджестика». Вскоре он вырулил на асфальтированную улицу и увеличил скорость.

Андрей нажал кнопку, подняв матовое стекло, которое отгородило их от водителя с телохранителем и наглухо отсекло все звуки. Они остались наедине. Андрей по-хозяйски открыл бар, достал бутылку шампанского «Дом Периньон», два узких бокала.

– Выпьем?

Кира покачала головой.

– Не хочется. Я так волнуюсь…

– Тогда тем более надо выпить! Для настроения!

Негромко хлопнула пробка, Андрей ловко наполнил бокалы, один протянул Кире.

– Держи! За новые впечатления! И за исполнение желаний! Пей до дна!

Они чокнулись и выпили. До дна. Кира сразу успокоилась и не стала возражать против второй рюмки. Они оживленно болтали, пили шампанское, закусывали засахаренными орешками и не успели заметить, как допили бутылку.

Начинало смеркаться. На Английской набережной зажглись фонари. «Роллс-Ройс» выехал из Ниццы и, приглушенно гудя мощным двигателем, понесся по ее живописным окрестностям. Слева расстилалось море с забитыми яхтами маринами – будто чайки со всей округи набились в живописные бухточки на ночлег, чтобы отдохнули натруженные крылья… Справа тянулись разной крутизны предгорья. Лимузин несся мимо похожих друг на друга зеленых изгородей и решетчатых заборов, мимо затейливых домишек с высокими дымоходами, мимо вилл, похожих на дворцы, и дворцов, напоминающих виллы… Раскидистые каштаны и стройные кипарисы, склоны, расчерченные ровными рядами виноградников, – все это придавало аккуратность, уют и спокойствие этим замечательным местам. Сумерки сгущались, у ворот вилл зажигались прожектора, отчего окружающая местность становилась еще темнее.

Андрей обнял Киру за плечи, другую руку положил ей на колени.

– О чем ты думаешь? – спросил он, горячо дыша в маленькое ушко.

– Ни о чем. Я еду на знаменитый бал, в настоящий французский замок, с красивым мужчиной. О чем мне думать? Я просто счастлива. А ты о чем?

– Что у тебя очень неудобная юбка, – его рука настойчиво шарила по кружевной ткани, спускалась вниз, чтобы нырнуть под подол, но ничего не получалось. – Нам еще километров пятнадцать ехать и мы могли бы…

– Да ты что, перестань! – поняв его намерения, ужаснулась Кира. – Не место, и не время!

Андрей засмеялся.

– Ну, почему же? Самое то – перед балом в авто премиум-класса… Ты делала это в «Роллс-Ройсе»?

– Я вообще не делала этого в машине! К тому же, тут посторонние…

– Они ничего не видят и не слышат!

– Но я-то знаю, что они здесь… И потом, на что будет похоже платье? Его же специально отгладили!

– Ну, разве что платье, – Андрей вздохнул и прекратил свои поползновения. – Скучная ты, Кирка! Маленькие запоминающиеся глупости украшают жизнь!

– Может, и скучная, но я всегда избегала глупостей, – Кира отодвинулась.

Дальнейший путь они проделали в молчании. Через некоторое время «Роллс-Ройс» свернул с трассы налево, оказавшись на неширокой дороге, и встроившись в неплотный поток дорогих автомобилей – «Феррари», «Ламборджини», «Бентли», «Ягуары»… Кира распознавала лишь некоторые марки, но понимала, что видит самые престижные модели, от двухместных открытых спорткаров, до массивных, бесконечно длинных лимузинов.

Впереди как будто горело искусственное солнце: прожектора, ртутные лампы и галогеновые светильники ярко освещали торчащую из моря коренастую, кряжистую скалу с плоской вершиной, откуда снисходительно, сверху вниз, смотрел на блистательный караван знаменитый Мон Дельмор, словно вежливо щурящийся сноб – дескать: «Неплохо, ребята, неплохо, вы, конечно, произвели некоторое впечатление, но видал я и особ покруче вас…» Мягко подсвеченный тысячами огней, он как будто висел в воздухе, поддерживаемый бьющими снизу лучами прожекторов. Кира недавно видела такую картинку по телевизору, только сейчас, в реальности, это было совершенно фантастическое, завораживающее зрелище…

– Как красиво! – Кира взяла Андрея за руку, и он снова обнял ее за плечи.

Мон Дельмор был не мрачной средневековой крепостью с несокрушимыми стенами, а мирным дворцом восемнадцатого века. Резной фасад, многочисленные затейливые башенки, световые гирлянды… Правда, чем ближе они приближались, тем больше он скрывался за выступами скалы.

– Ничего, поднимемся, рассмотришь все подробно, – пообещал Андрей.

Они миновали контрольно-пропускной пункт, на котором несли службу два жандарма и несколько частных секьюрити в черных комбинезонах. Процедура оказалась простой и быстрой: при приближении «Роллс-Ройса» шлагбаум поднялся, и они заехали под плакат «Частная территория». Так же беспрепятственно проезжали и другие автомобили: очевидно, их номера были заранее сообщены охране.

С берега уходили в море два причала – прибывающие на яхтах поднимались к замку в ярко освещенных прозрачных лифтах, двигающихся по стеклянным шахтам. Вертолеты, садившиеся на вершине горы, высаживали гостей и сразу улетали – видно, места там было немного.

Автомобильная дорога к Мон Дельмору, изгибаясь широкой дугой, шла в гору по спиральному серпантину. На подъезде к главному входу, машины сбрасывали скорость и едва тащились друг за другом. Когда наконец подходила очередь, гости покидали свои автомобили и оказывались между бронзовыми венецианскими львами, на ковровом покрытии, которое ярким пурпурным каскадом взбегало по широкой лестнице к большой мраморной террасе на которой играл большой струнный оркестр.

Наконец и «Роллс-Ройс» мягко затормозил у лестницы, распорядитель в малиновой ливрее восемнадцатого века, в буклях, с фиалковой бутоньеркой в петлице, открыл дверцу и подал Кире руку в белоснежной перчатке. Жан-Поль уже переминался с ноги на ногу возле надменного льва, привычно сканируя зорким взглядом окружающую обстановку. Она была обычной и обеспокоенности не вызывала.

Оперевшись на руку распорядителя, Кира с замирающим сердцем вынырнула из уютного салона и, ступив на сочившуюся роскошью и торжественностью пурпурную дорожку, с головой окунулась в атмосферу волшебства и праздника.

– Наденьте ваш номер, мадемуазель. – Человек в ливрее ловко закрепил на ее левом запястье красный костяной кружок с белой цифрой «32».

– Зачем это? – удивилась Кира.