Лабутены для Золушки - Данил Корецкий

Мсье Фуке выставил локоть, мадам Войтова взяла его под руку.

– Вальсировать я буду исключительно как частное лицо, мадам. Прошу внести это в протокол.

Они отправились на площадку для танцев, за ними последовали и Андрей с Кирой.

Навыка Андрей не утратил. В танце с ним было удобно и легко – он держал партнершу уверенно, но совсем не жестко. Не давил и не дергал, как делают новички, вел мягко и точно, в такт музыке. Несколько па – и, почувствовав, как чутко Кира отзывается на его ведение, оценив грациозный разворот ее плеч и наклон головы, Андрей увлекся, отбросил прочь напряженность, владевшую им с начала вечера, и они поплыли по упругим скрипичным волнам – раз-два-три, раз-два-три. Он кружил все быстрее, объятия делались все тесней. Проносились чьи-то лица и затылки, ароматы парфюма, и обрывки фраз.

– Не жалеешь, что отказалась в машине?

– Что? Ах да… Немного. Зато я танцую вальс на Балу цветов в Ницце! Неужели это правда?

Она улыбалась так ослепительно и выглядела такой счастливой, что Андрей тоже расслабился, перестал думать о каких-то своих проблемах, и просто любовался своей партнершей.

– Пойдем, подышим воздухом? – спросила Кира. К ней несколько раз подходили незнакомые мужчины, чтобы рассмотреть цифру на запястье, и что-то чиркали на маленьких квадратных бумажках. Это утомляло.

– Выходи на террасу, я тебя догоню, – кивнул Андрей.

Стоило ему отойти, как перед Кирой очутился тот самый длинноволосый блондин – из разговора Андрея с матерью она знала, что его зовут Артур.

– Вы прекрасно танцуете, – обратился он к ней по-русски.

– Спасибо.

– Артур… близкий, так сказать, друг Элины Войтовой.

– Кира.

– Очень приятно.

Кира кивнула, хотя приятного в знакомстве с молодым красавчиком было мало. Это его «так сказать», снабженное ехидным полусмешком, прозвучало невыносимо пошло. Да и алкоголь он переносил неважно: лицо во время разговора подергивалось, осоловелый взгляд блуждал по ее телу.

– Позвольте пригласить, окажите такую любезность.

Он слегка склонил спину и протянул руку.

Вечер может быть испорчен, почувствовала Кира. Выходить на танцпол с Артуром после Андрея – было бы непростительной оплошностью. Все равно, что выпить после «Дома Периньона» какое-то безродное «Фруктовое шипучее».

– Простите, но мне нужно передохнуть, – ответила она. – Совершенно выдохлась.

– Вы разбиваете мне сердце, Кира.

– Я не нарочно, и это меня оправдывает…

– Может быть, позже? Так хочется потанцевать с вами вальс. Обещаю не наступать на ноги. Я, конечно, немного выпил. Но еще вполне устойчив.

«Вот ведь прилипала! Как в книжках отшивают назойливых кавалеров?»

Выручил подоспевший Андрей.

– О, Артурчик! – Он смерил претендента в соперники насмешливым взглядом. – А тебя там хозяйка ищет.

Артур зарделся. Слишком уж явным и болезненным был укол. Хозяйки бывают у пуделей и котов – и тон Андрея был именно таким, каким говорят с котами и пуделями. Не задерживаясь возле Артура, который так и не нашелся, что ответить, Андрей взял Киру под руку и повел на веранду.

На полпути музыка снова оборвалась, и на лестнице показался высокий господин в образцово-показательном смокинге, с гладко зачесанными волосами.

– Дамы и господа! – воззвал господин к собравшимся зычным тенором. – Полночь! Время подводить итоги конкурса на звание Королевы бала!

Оркестр взорвался торжественным скрипичным всплеском и резко смолк.

На пятачок для танцев начала стекаться заинтересованная публика. Кира уютней устроила свою руку на согнутом локте Андрея, готовясь полюбоваться счастливицей. У нее были свои фаворитки – девушка с выстриженным виском и та чернокожая красавица в экстремально смелом платье с вырезом и прозрачными вставками.

– Наше строгое и неподкупное жюри тщательным образом подсчитало голоса, отданные за прекрасных участниц в анкетах, – продолжал господин на лестнице.

Вслед за струнными инструментами, торжественный мотив сыграли духовые. Публика подыгрывала, возбужденно заулюлюкав, как только смолкла музыка.

– Затем они пересчитали полученные данные.

Крещендо духовых сменила барабанная дробь. Распорядитель бала нагнетал ажиотаж. Публика принялась скандировать: «Королеву! Королеву!»

Господин на лестнице поднял руку, наступила тишина.

– Королевой бала, – он принялся растягивать фразу под возобновившийся бой барабанов, – признана… обворожительная и прекрасная дама… под номером тридцать два!

Оркестр в полном составе отыграл свой маршевый мотив, и как только он затих, за окнами загремели залпы фейерверков, и небо расцветилось яркими цветными узорами. Можно было подумать, что снова взошло солнце. Но это продолжалось недолго: природа взяла свое, и за пределами Мон Дельмора снова наступила ночь. Зато внутри было по-прежнему светло, и все пространство зала заполнили аплодисменты.

– Номер тридцать два! – крикнул распорядитель. – Прошу Королеву бала выйти сюда!

Лощеный господин еще что-то говорил, но Кира его уже не слышала. Она взглянула на Андрея, который, отстранившись, как-то по-новому рассматривал ее и аплодировал вместе с другими. До опьяненного шампанским и славой сознания стало что-то доходить, она бросила взгляд на запястье, и точно: «тридцать два» – это ее номер!

Взметнув узкие брови и, непроизвольным жестом удивления приложив руки к бриллиантам, сверкающим в глубоком декольте, Кира огляделась вокруг. Люди улыбались ей и хлопали в ладоши.

– Ты Королева бала! – Андрей наклонился к ней и, положив руку на талию, вывел из толпы и легонько подтолкнул в сторону ведущего. Тот уже ждал со сверкающей ажурной короной в руках, и совершенной голливудской улыбкой на узком загорелом лице.

Словно во сне, Кира прошла к лестнице, возле которой ее встретил помощник распорядителя – такой же гладко зачесанный брюнет, только помоложе. Галантно подав ей руку, он помог подняться на площадку, которую вдруг залил свет софитов.

– Прекрасная русская девушка, смелая пловчиха, спасшая сына хозяйки бала и ставшая героиней газетных передовиц, сумела завоевать и ваши сердца, уважаемые гости Бала цветов! – торжественно объявил ведущий. – Корона спешит к королеве!

Большие экраны, установленные на балюстрадах балкона и подвешенные высоко на свободных от цветочных композиций участках стен, показывали крупным планом растерянную Киру. Судя по логотипам в углах картинок, видеосигналы из замка Мон Дельмор транслировали все крупнейшие телеканалы мира.

Возникла некоторая заминка. Кира испытывала неловкость, совершенно не представляя, как себя вести. Но распорядитель был профессионалом. Склонившись в почтительном поклоне, он выпрямился и осторожно надел корону Кире на голову, немного поправил, и довольно поднял руки, как марафонец, первым пришедший к финишу. И действительно, корона, переливаясь блеском украшающих ее камней, сидела на волосах цвета вороньего крыла идеально ровно. Помощник уже установил перед Королевой стойку с микрофоном.