Северное сияние - Нора Робертс

— Не понял?

— Ты мужчина видный, а у Чарлин к мужикам слабость. Для тебя она старовата, но сама она так не считает. Так что тебе решать, это никого не касается.

При этих словах она улыбнулась, и Нейт увидел, что под капюшоном скрывается румяное и круглое, как яблочко, лицо. Живые карие глаза, крупный тонкогубый рот с иронично загнутыми вверх уголками.

— У нас тут мужиков переизбыток, как и по всей Аляске. Но это не значит, что местное женское население не бросится тебя обнюхивать. Ты человек свежий, и многие наверняка захотят тебя отведать. Свободным временем, Игнейшус, располагай на свое усмотрение. Главное — в рабочее время за юбками не гоняйся.

— Я это себе запишу.

Ее смех был похож на сирену в тумане — два отрывистых гудка. Для убедительности она еще похлопала его по руке.

— Запиши, запиши.

Она распахнула дверь, и они вошли в блаженное тепло.

Пахло дымом очага, кофе, жареным луком и призывными женскими духами.

Большое пространство было произвольно разделено на обеденную зону со столиками на двоих, и на четверых, чуть в стороне пять отдельных кабинок и барная стойка с табуретами, чьи красные сиденья были протерты от бесчисленных задниц.

С правой стороны шел широкий проход, открывавший взору бильярдный стол, настольный футбол и сверкающий разноцветными огнями музыкальный автомат.

В камине трещали дрова, а окна выходили на фасад и открывали величественный вид на горы.

Единственная официантка оказалась беременна на последнем месяце, ее длинные и гладкие черные волосы были заплетены в косу. Лицо девушки настолько притягивало к себе своей божественной красотой, что Нейт зажмурился. Это была какая-то туземная, северная версия Мадонны с мягкими черными глазами и золотистой кожей.

Она наливала кофе двум посетителям в кабинке. За другим столом сидел мальчуган лет четырех и старательно малевал в книжке-раскраске. За стойкой бара сидел мужчина в твидовом пиджаке, курил и читал потрепанный томик «Улисса».

За дальним столом мужчина с каштановой бородой, доходящей до середины его застиранной фланелевой рубахи в крупную клетку, вел сердитый разговор сам с собой.

Головы повернулись к вошедшим, раздались приветствия в адрес мэра Хопп. Та скинула капюшон, демонстрируя густую седую шевелюру. Все глаза вперились в Нейта — одни с любопытством и скепсисом, другие — как бородатый — с откровенной враждебностью.

— Представляю вам Игнейшуса Бэрка, нового начальника городской полиции, — объявила мэр Хопп, расстегивая «молнию» на куртке. — Тут у нас в кабинке — Декc Трилби и Пол Финкл, а это — Бинг Карловски, это у которого из-под бороды только усмешка видна. Официантка — Роза Айту. Роза, как сегодня ведет себя малыш?

— Да разбрыкался что-то. Добро пожаловать, шеф Бэрк.

— Благодарю.

— А это наш Профессор. — Хопп подошла к стойке и постучала по твидовой спине. — Неужто в этой книжке что-то новое появилось с тех пор, как ты ее в последний раз читал?

— В книге всегда можно найти что-то новое. — Мужчина отложил очки в металлической оправе, чтобы получше разглядеть вновь прибывшего. — Долгий путь проделали?

— Это точно, — согласился Нейт.

— Так еще и не весь, — прибавил Профессор и вернулся к чтению.

— А этот хорошенький бесенок — сын Розы, Джесси.

Мальчик, не поднимая головы над своей раскраской, исподлобья взглянул на чужака. Большие темные глазищи сверкнули из-под густых черных ресниц. Он потянул к себе Хопп за куртку, та наклонилась, и малыш что-то зашептал ей на ухо.

— Не переживай, мы ему подберем.

Дверь позади бара распахнулась, и в зал выплыл чернокожий громила в белом переднике.

— А это Большой Майк, — представила Хопп. — Он у нас шеф-повар. Служил на флоте, пока его не подцепила одна наша девчонка, когда гостила в Кодиаке.

— Попался я на удочку, как форель, — расплылся Майк. — Добро пожаловать в Лунаси.

— Спасибо.

— Давай-ка для нового шефа полиции изобрази что-нибудь вкусненькое да погорячее.

— Сегодня могу порекомендовать уху, — сообщил Большой Майк. — Очень советую. Если, конечно, шеф, ты не предпочитаешь мясо.

Нейт не сразу понял, что «шеф» относится к нему. Все глаза были устремлены на него.

— Уха подойдет.

— Сию минуту будет. — Он удалился на кухню, и до Нейта донеслось его баритональное пение.

Декорации к кинофильму, снова подумал Нейт. Открытка. Театр какой-то. С какого бока ни возьми — бутафория, она и есть бутафория.

Хопп жестом попросила его оставаться на месте, прошла к стойке портье, перегнулась и достала из ячейки ключ.

В этот момент дверь позади стойки распахнулась. И появилась красотка.

Блондинка — что, по убеждению Нейта, является неотъемлемой чертой женской красоты, — с волнистой копной золотистых волос, ниспадающих на впечатляющую грудь, подчеркнутую глубоким вырезом мягкого голубого свитера. Он не сразу перевел взгляд на лицо — сначала его внимание приковали джинсы, в которые был заправлен свитер, — такие узкие, что несколько внутренних органов, как пить дать, получили повреждения.

Лицо тоже оказалось примечательным — парадоксальное сочетание невинных голубых глаз и пухлых красных губ, накрашенных чуть больше нужного, так что на ум сразу приходила кукла Барби.

Барби-сердцеедка.

Женщина вышла из-за стойки и на высоких каблуках прошествовала в обеденный зал. Удивительное дело: несмотря на тесную одежду, все, что положено, у нее покачивалось и вздрагивало в такт шагам. Она томно облокотилась о стойку бара.

— Привет, красавчик, — гортанно промурлыкала она. Этот голос мог свести с ума любого мужика и вмиг низвести его интеллект до уровня зеленой редьки.

— Чарлин, веди себя прилично, — предостерегла Хопп, поигрывая ключом. — Парень устал и еще не совсем оправился от дороги. Пока он еще не в силах с тобой общаться. Шеф Бэрк — Чарлин Хайдел. Хозяйка этого заведения. Учти, Нейт, жилье и еду тебе оплачивает городской бюджет, так что самому ни за что платить не нужно.

— Какая же ты вредная, Хопп! — проговорила Чарлин, улыбаясь, как кошка, когда ее гладит хозяин. — Давай-ка, шеф Бэрк, я тебя отведу наверх и помогу устроиться. А потом мы накормим тебя горячей едой.

— Я его сама отведу. — Хопп решительно зажала ключ в кулаке. — Джерк занесет вещи. И хорошо бы Роза принесла ему уху, которую Майк тут нахваливал. Идем, Игнейшус. Потом пообщаешься, когда с ног не будешь валиться.

Он мог и сам за себя ответить, но какой смысл? Он проследовал за мэром по лестнице с покорностью щенка, плетущегося за хозяином.

Кто-то сзади хмыкнул: «Чичако». С таким выражением обычно сплевывают несъедобное мясо. По-видимому, это было оскорбление, но Нейт решил пропустить его мимо ушей.