Темные сети - Никита Серков

— Рассказывайте по порядку, что и как было? Как вы организовали этот теракт? — сухо и строго произнес Миронов.

— Мы уже десять раз рассказывали, — угрюмо начал один из подозреваемых. Говорил всегда он, второй молчал и не сводил взгляда со столешницы. — Кто вы такой? Без адвоката мы не будем с вами говорить.

— Расскажете еще один раз, а что до беседы, то она обговорена с вашим адвокатом, которому, к слову, наплевать на вас, как и любому штатному юристу.

— С чего бы нам вам верить?

— Придется! Я один в этом городе считаю, что вы невиновны.

— Ха! — усмехнулся кавказец. — Это мы взорвали! И собирались взорвать еще торговый центр и храм неверных. Если бы вы нам не мешали, мы бы не остановились на трех взрывах, понимаете. Но и сейчас мы — часть, за нами идут люди, они продолжат начатое. — Он ехидно улыбнулся и с оттенком животного превосходства посмотрел Миронову прямо в глаза.

Виктор Демьянович проигнорировал вышесказанное и продолжил:

— Как выглядел бар, в котором вы заложили бомбу? Долго планировали? Зал был полный?

— Три месяца. Дольше просто нельзя было ждать. Бар недалеко от центра, первый этаж, зеленые стены, деревянные табуретки, стулья и столы. Да, народу было много. Мы наблюдали и именно поэтому решили действовать. Больше жертв, больше резонанса. У нас были определенные указания. Один заходил, другой наблюдал на улице.

— Где вы оставили заряд?

— Под столом, за которым сидели двое мужчин, когда они отошли от столика. Вы смахиваете на одного из них… — внимательно и цепко взглянув на Миронова, произнес подозреваемый.

МВД как будто специально наклонился поближе и агрессивно выпалил:

— И за соседним столиком никто не заметил?

— Нет.

— Почему оставили бомбу ближе к туалету, а не под сценой, которая в центре — так радиус поражения был бы шире?

— Музыканты мешали.

— Какие музыканты? — удивился Миронов, а затем просто развернулся и задумчиво двинулся к выходу.

Когда он пришел в следующий раз, его пустили, но только под присмотром адвоката, который теперь вел себя, скорее, не как адвокат, а как личный охранник двух террористов, да и выглядел подобающе.

Виктор Демьянович швырнул на стол самопальный диск местной группы «The BisqВит QuarТет». На обложке были изображены два парня, играющие на саксофоне и гитаре, и девушка-вокалистка.

— Они? — повелительным тоном произнес МВД. — Они играли в тот вечер?

— Да, — тихо буркнул тот, что говорил за двоих, рассматривая картинку, как будто пытаясь запомнить лица музыкантов.

— Вот вы, друзья, и прокололись, — почти шепотом произнес Виктор Демьянович так, чтобы адвокат, сидевший чуть в стороне, не слышал. — Их тогда в тот вечер не было. Должны были быть, но не было.

После первой беседы с подозреваемыми Виктор Демьянович вышел ошеломленный. Он был в баре за пять минут до теракта, но никаких музыкантов там не было. Музыка была, гвалт был, но никаких музыкантов. Вот оно! Удача! Догадка Миронова подтверждалась. Эти двое никогда не были в том баре и никогда не планировали никаких взрывов. Они просто пешки в чьей-то изощренной игре. Осталось лишь найти доказательства.

МВД позвонил владельцу бара и узнал, что в тот день в афише действительно была заявлена живая музыка в исполнении группы, но из-за болезни вокалистки они отменили выступление в самую последнюю минуту, чем спасли себе жизнь. Афиша так и продолжала висеть, и об этом казусе знали только посетители, руководство бара и сами музыканты. Миронов поехал к вокалистке, чтобы пообщаться, но ничего нового не узнал и попросил ее до поры никому об этом совпадении, кроме родственников, больше не рассказывать.

— Вас никогда в том баре не было, — более твердо и отчетливо произнес Виктор Демьянович, обращаясь к подозреваемым и принимая во внимание адвоката. — А если бы были, то знали бы, что эта группа не выступала в тот день в баре. Была заявлена в афише, но не выступала. Будем признаваться?

Адвокат подскочил к своим подзащитным и, словно пытаясь закрыть всем телом, начал тараторить:

— Вы не имеете права проводить допрос. Мои клиенты не будут больше отвечать на ваши нелепые вопросы.

Миронов перебил его:

— Мы сейчас позовем следователя, и им придется ответить на эти неудобные вопросы! Их никогда не было в том баре! Я там был, а их не было! Что вы за адвокат такой? Я утверждаю, что ваши клиенты невиновны, а вы затыкаете им и мне рот! Вы хотите, чтобы их посадили? Вам всем заплатили за этот цирк?

В этот момент в кабинет зашел следователь и с ним несколько оперативников.

— Допрос окончен! — строго произнес он. — Отведите этих двоих в камеру, а вы, Виктор Демьянович, пройдете со мной!

С того момента у МВД начались проблемы с новым начальством уголовного розыска, и не только с ним. Миронов был эмоционально нестабилен, пытался доказать то, что практически все и без него знали, но закрывали на это глаза.

Новым начальником назначили Шестакова Максима Матвеевича, строгого седого мужчину с огромными усами и почти на голову выше самого Миронова. Он чем-то напоминал Сталина, каким его изображали в старых советских фильмах, только седого и без акцента. Так состоялся их первый разговор.

— Виктор Демьянович, я здесь новый человек, но терпеть подобные выходки не намерен! — сурово, почти переходя на повышенные тона, говорил начальник. — Вы следователь уголовного розыска! Вас должны уважать, а не смеяться над вами. А вы чем занимаетесь сейчас? Не суйте свой нос в чужое дело! Понимаю, у вас погиб друг, вы сами чуть не оказались в списках погибших, но дайте людям делать их работу!

— Максим Матвеевич, поймите же вы, наконец, это дело белыми нитками шито. Все липа, и вы лучше меня это понимаете. Видео задержания — фальшивка, подозреваемые — подставные, и я могу это доказать. Их не было в тот день в баре, как они утверждают. Я проверил. Подозреваемые мне сказали… — но он не успел договорить.

— Что вам сказали подозреваемые? — перебил его Максим Матвеевич. — Виктор Демьянович, вы сейчас не в себе. Вам нужно отдохнуть или поехать в отпуск. Хотите, мы все устроим?

— Да выслушайте же вы меня! Признаюсь, с самого начала я предполагал, что все представленные доказательства — это фальшивка. Предполагал, основываясь исключительно на своих догадках и домыслах, но теперь у меня есть неопровержимые доказательства, что эти двое — шуты и только. Они сказали мне на допросе…

— Несанкционированном допросе…

— Хорошо. На беседе. Как угодно… Они сказали, что не положили заряд под сцену исключительно потому, что там были музыканты, которые могли заметить их и заподозрить неладное. Но музыкантов там не было. Они должны были быть, но их не было! Это все плохо выстроенная наживка для нас, для города. Мы ее проглотим, а действительные виновники уйдут от наказания. Кто, если не мы? Кто, если не мы?!