Прощу, когда умрешь - Владимир Колычев

– Я думаю, мне уходить рано, – сказал Тимофей.

– А ты собрался уходить?

– Не знаю...

– Я думала, ты меня домой проводишь.

– Придется.

Он поднял руку, остановил проезжающую мимо «семерку», вместе с Марьяной сел на заднее сиденье. В тесном салоне машины запах ее французских духов опьянил. А еще девушка придвинулась к нему и бедром прижалась к его ноге. И плечами они соприкоснулись.

Всю дорогу они молчали, и Тимофей в полубессознательном каком-то состоянии слышал ее учащенное и, как ему казалось, жаркое дыхание. Неужели ее тоже возбуждает эта их близость?

Жаль, что ехали они недолго, всего три остановки. Вышли в центре городка, возле Дома культуры, где гремела дискотека. Юнцы у входа дымят сигаретами – вид у них деловой, как у гангстеров из мафии Аль Капоне. Стайка девчонок на подходе, все идут быстро, а коротконогая толстушка в платье с рюшками едва за ними поспевает. Туфля у нее с ноги соскочила, бедняга резко развернулась, потеряла равновесие и села на задние пышки.

– Вот дура! – засмеялась Марьяна.

– Мамкины туфли надела, не по размеру.

– Представляю, какая у нее мамаша коровища... Ты сюда ходишь? – спросила девушка.

– Ходил когда-то. До армии. Давно это было.

В последний раз Тимофей здесь с друзьями был в тот день, когда его провожали в армию. Он тогда всерьез спортом занимался, вел здоровый образ жизни, но на проводах бормотухи напился. Воспоминания смутные и постыдные. Подрался с кем-то, потом его где-то под елочкой вырвало; как домой добрался, не помнит. Утром до военкомата еле дошел, всю дорогу на сборный пункт проспал в автобусе... В общем, тухлая какая-то романтика.

– В армии служил, университет окончил... Сколько ж тебе лет?

– Двадцать семь.

– Большой мальчик.

– Я похож на мальчика?

– А ты с Настей спишь?

– Если сплю, то не мальчик?

– Может быть...

– Интересный у нас разговор получается.

– Ты сам интересный. И разговор такой же... – улыбнулась Марьяна. – Домой неохота... А давай в клуб закатимся? Я знаю одно место...

Ночных клубов у них в городке не было, но Москва совсем рядом, до Кольцевой автострады десять минут на автобусе, а дальше уже как маршрут ляжет.

Тимофей сконфуженно похлопал себя по заднему карману:

– Финансы дома оставил.

– Дома у кого – у себя или у Насти?

– Ты что, ревнуешь? – усмехнулся Тимофей.

– Я? Тебя?! К ней?! С тобой не соскучишься... Ладно, пойдем ко мне. Я кофе по-турецки приготовлю... Ну а что дальше, там видно будет, – с намеком на интимный десерт загадочно улыбнулась девушка.

Она возбудила в нем смелые надежды, которым, увы, не суждено было сбыться. В окнах ее квартиры горел свет.

– Черт! Предки вернулись, – расстроенно проговорила Марьяна.

Вроде бы ее родители должны были заночевать у какого-то дяди Кости, но, видно, не судьба.

– А ты сам с родителями живешь? – спросила она.

– С родителями, – развел руками Тимофей.

– Жаль... А давай просто погуляем, – предложила Марьяна. И повела Тимофея за дом, на темную его сторону. Там остановилась, повернулась к нему, одарила шальной улыбкой и закрыла глаза в ожидании поцелуя. Он верно угадал ее желания и не позволил разочароваться в себе.

Губы у Марьяны сладкие. Тело упругое, горячее. И Тимофей почувствовал страстное желание. Он прислонил девушку спиной к дереву, задрал подол ее сарафана, но тут же получил по рукам.

– Я не шлюха, я так не могу...

Она не позволяла себя лапать, но целоваться могла, казалось, до упада. Только в конце концов ей это надоело.

– Давай завтра встретимся, – предложила Марьяна. – Где-нибудь в укромном месте.

– Есть вариант.

Был у него друг Ваня, у него своя квартира, и это могло стать решением проблемы.

– Нравишься ты мне, Тим. Очень нравишься, – глядя куда-то в сторону, взволнованно сказала девушка. – Голову от тебя теряю.

– Ты мне тоже очень нравишься. Даже больше.

– Что больше?

Это был как раз тот случай, когда за смелым «А» должно было последовать еще более отважное «Б». Только так Тимофей мог доказать ей, что не мальчик он, а настоящий мужчина.

– Мне кажется, что я в тебя влюбляюсь, – решился он на признание.

– Когда кажется, знаешь, что делать надо? – засмеялась Марьяна.

– Знаю.

Он привлек ее к себе, накрыл губы жадным поцелуем и не отпускал, пока девушка не обмякла в его руках.

– Креститься надо, а не целоваться! – Марьяна махнула на него рукой с веселым возмущением.

– Да есть такое. Люди сначала крестятся, а потом венчаются.

– Это что, предложение?

– Прелюдия к предложению.

– Ну, мне прелюдия нравится... Только как с Настей быть? – нахмурилась Марьяна.

– С Настей? – Тимофей с озадаченным видом приставил к подбородку большой палец.

– Если у нас все серьезно, то ты не можешь быть с ней.

– А у нас все серьезно?

– А разве нет? – Она посмотрела на него уже с натуральным возмущением во взгляде.

– Ну, если ты этого хочешь...

– Хочу!

– Тогда все серьезно...

– Я сейчас пойду домой, а ты отправишься к Насте. Я буду думать о тебе, а ты будешь с ней спать. Это, по-твоему, честно? – Голос девушки зазвенел от обиды.

– По-моему, нет, – мотнул он головой.

– А по-моему, ты должен от нее уйти!

Спорить с Марьяной Тимофей не мог. И не хотел. Он потерял от нее голову, поэтому, проводив ее, прямым ходом отправился к себе домой. К Насте даже не заехал. И не позвонил...