Постой, паровоз! - Владимир Колычев

Андрей обещал жениться, поэтому аборт она делать не стала. И родила. Но кавалер женился на другой. Пришлось возвращаться в деревню. Но только для того, чтобы сплавить дочку родителям. На обратном пути случайно познакомилась с Виконтом, и понеслось. Надо же было деньги зарабатывать – и на себя, и на родителей, которые нянчились с ее ребенком. Так и зарабатывает до сих пор – без стыда и совести…

– А квартиру, значит, снимаете? – сделал вывод Шипилов.

– Далась вам эта квартира! – фыркнула Наташа. – Поселиться хотите? Так и скажите!

– Про себя не знаю, но сдается мне, что вам самой придется переселиться…

– Это еще куда?

– Да есть места… Заявление на вас поступило, гражданка Слюсарева. Людей сбиваете с истинного пути.

– Это что, статья такая есть?

– Есть. Соучастие в преступлении и вовлечение в преступную деятельность.

– Еще раз, и по слогам, а то с моими тремя классами церковно-приходской…

– Не придуривайтесь, Слюсарева! Это вам не идет!

– А что мне идет? Золото, бриллианты? Так у меня, увы, ничего нет.

Драгоценности хранятся в укромном месте, однако если подойти к делу серьезно, то найти их не так уж и сложно. Но ведь постановления на обыск у ментов нет, так что можно не переживать за краденые перстень и браслет, которые подарил ей Орлик. Он, конечно, не говорил, что цацки ворованные, но Наташа слишком хорошо его знала. Трудно не догадаться.

– А гражданин Селиванов утверждает, что третьего дня на вас были золотые сережки с бриллиантами.

– Дурак он, этот ваш Селиванов! Фианит – это не бриллианты! Если бы!..

– Значит, все-таки был Селиванов!

– А кто это такой? – с наивным изумлением посмотрела на опера Наташа.

– Селиванов Всеволод Игоревич, заместитель директора пищекомбината.

– А-а, Сева! Ну так бы сразу и сказали! Он что, вам на меня заявил? – с чувством оскорбленной невинности воскликнула она. – Что я ему такого сделала!

– Гражданин Селиванов утверждает, что вы втянули его в преступную аферу.

– С ним все в порядке? Он головой вниз не падал? Какая афера, о чем это вы?

– Карточная афера. Гражданин Селиванов утверждает, что вы познакомили его с людьми, которые обманным путем выманили у него пятьсот рублей.

– Каким обманным путем? У него точно не все в порядке с головой!

– Вы познакомили его с людьми, с которыми он сел за карточный стол.

– Ну, сел, и что? Ну сыграл… Так я же не виновата, что он проигрался в пух и прах! – возмущенно протянула Наташа. – Карта не так легла, я-то здесь при чем?

– Гражданин Селиванов утверждает, что люди, с которыми он играл, – карточные шулера…

– Шулера?! А это вообще кто такие?

– Вот только комедию ломать не надо!

– Да не слышала я о шулерах… О подпольных миллионерах слышала, а о шулерах нет, – пренебрежительно усмехнулась Наташа.

И совсем не так страшен был черт, которого перед ней размалевал капитан Шипилов. Да, заморочила она голову Севе Селиванову. Втерлась к нему в доверие через постель, затем вывела на Виконта, который в паре с Луцером укатал лоха по полной программе. Как говорится, ловкость рук и никакого мошенства…

– Начнем с того, что ваш Селиванов подлый врун! Пятьсот рублей он проиграл, ха! Сказала бы я вам, сколько бабок он спустил. И вообще, я, блин, виновата? Он сказал, что в молодости в карты любил играть, а я ему на такого же любителя показала…

– На кого конкретно?

– Олег его зовут.

Виконта звали Яшей. Но Наташа и не думала вспоминать сейчас его подлинное имя. Если оно, конечно, подлинное…

– Фамилия?

– Здрасьте, подвиньтесь! Я когда с мужчинами знакомлюсь, фамилию у них не спрашиваю. А с Олегом у нас, знаете ли, был роман! Ох, как мы дружили… Рассказать, как?

– Ближе к делу.

– А какое дело? Чего вы ко мне пристали? Олег Севу обул, его и спрашивайте…

– Спросим. Вы поможете его нам найти, а мы спросим.

– А чего там искать? Улица Горького, дом восемнадцать.

Для особых случаев Яша находил и снимал под катран целую квартиру. Платил за месяц, а пользовался ею всего лишь день, в который шла игра. Сева Селиванов был как раз «особым случаем». Денег у мужика куры не клюют. Правда, вышло не совсем то, на что все рассчитывали. Сама Наташа думала, что с клиента можно будет аж пятьдесят тысяч сорвать. Но Сева слил всего пятнадцать штук. Идиот! И зачем он только в ментовку побежал?

– Нет его там. Квартира пустует.

– А меня как нашли?

– Гражданин Селиванов подсказал.

– Выследил, что ли?

– Выследил. Вы ему сразу показались подозрительной.

– Осел он, этот ваш Селиванов! А вы, извините, откуда? Из уголовного розыска?

– Из уголовного.

– Вот и подумайте, откуда у скромного замдиректора оказалось вдруг сто тысяч рублей?

– Ну, я не знаю, – смутился капитан.

– И я не знаю…

– Но вашим делом занимается уголовный розыск.

– Я, кстати, тоже хочу подать на него заявление. Он меня изнасиловал. Да, представьте себе, изнасиловал!

– Это неправда! – еще больше смутился Шипилов.

– Да? А у меня свидетель есть! – снова соврала Наташа.

– И где свидетель?

– Будет дело, будет и свидетель.

– А ты не простая штучка! – язвительно заметил капитан.

– Какая есть! Как я понимаю, Селиванов должен меня опознать?

– Зачем? И так все ясно…

– Ничего не ясно. Я не знаю никакого Селиванова! И о его деньгах тоже ничего не знаю. Ну так что, едем в отделение? Заодно заявление напишу.

– Да, с вами, гражданка, каши не сваришь.

– А я каши не варю, капитан. Этим кухарки занимаются. Я для любви создана. Хочешь меня любить? Вижу, что хочешь!

Наташа знала себе цену. Натуральная блондинка с роскошными формами. Красотка без комплексов и ложной скромности. И Виконт знал ей цену. Сам с удовольствием спал с ней и под таких ослов, как Селиванов, подкладывал – разумеется, за процент от выигрыша. Сева пятнадцать штук проиграл, полторы из которых получила она. Полторы тысячи за какую-то неделю! Да на фабрике бы ей за такие деньги целый год пришлось бы вкалывать. А сколько таких Селивановых! Да и вообще…

– Ничего я не хочу, – упрямо мотнул головой капитан.

– А я вижу, что хочешь. Только тебе ничего не обломится. Потому что обидел ты меня. Селиванов у тебя ангел, а я потаскуха какая-то. Я не потаскуха, начальник. Я – свободная женщина!