Дресс-код летучей мыши - Дарья Донцова

– Судя по тому, что ты приехала не одна, а с молодым человеком, да еще прихватила Степу, мы с мамой услышим некую новость? – спросил Барсов.

Алексей, который до сих пор сидел молча, спросил:

– Можно мне сказать?

– Конечно, – улыбнулся Виктор Николаевич, – слушаю внимательно.

Муркин встал.

– Уважаемые Анюта Олеговна и Виктор Николаевич! Я прошу у вас руки Кристины, обещаю заботиться о ней всю свою жизнь. И помогать вам.

Леша отошел от стола, встал на одно колено, в его руке появилась бархатная коробочка с поднятой крышкой. Муркин выдохнул и обратился к моей подруге:

– Кристя, выходи за меня. Буду любить тебя до гроба.

– Я согласна! – незамедлительно воскликнула Кристина.

– Уважаемый Алексей, – тихо начала Анюта Олеговна, – приятно, что вы соблюли правило и спросили согласия родителей на брак. Однако хочется узнать немного о человеке, который войдет в нашу семью. И, уж простите мою старомодность, я считаю, что свадьбе всегда предшествует помолвка. Полгода, двенадцать месяцев. За это время мы все близко познакомимся, поймем, сможем ли сосуществовать вместе. С бухты-барахты бежать в загс неправильно. Да, дорогой?

– Полностью с тобой согласен, – кивнул Виктор Николаевич. – Садитесь, друг наш, давайте поговорим.

Кристина молча вернулась на свое место, жених последовал ее примеру. Будущая теща приступила к допросу:

– Вы москвич?

– Да, – кивнул парень, – Алексей Сергеевич Муркин. Моя мама, Елизавета Петровна Зильберхаус, немка, не еврейка. Она православная, верующая.

– Мне без разницы вероисповедание и национальность человека. Я и у больных никогда об этом не спрашиваю. Антисемитизм не мой грех, – заявил врач, – я смотрю исключительно на личностные качества.

– Немцы трудолюбивы, аккуратны, – сказала Анюта, – какая красивая фамилия. Зильберхаус. В переводе она означает серебряный дом.

– Вы владеете немецким? – изумился Алексей.

– Кристина не сказала вам, что она является потомком баронов фон Блюмен? – удивилась в свою очередь хозяйка.

– Нет, – пропищала дочь.

– Вот это здорово, – обрадовался Леша, – мама всегда мечтала, чтобы я женился на немке.

– Германская кровь баронов фон Блюменов в нашей дочери сильно подпорчена лапотной русской генетикой, – усмехнулся глава семьи, – мои предки из крестьян. Высшее образование получили только мои дед и отец, а до них были одни землепашцы.

– Если ваша матушка Елизавета Петровна, то деда звали Петром, – улыбнулась Анюта, – фамилии люди в древности получали или по именам: Василий – Васильев, Иван – Иванов. Или по профессии: кузнец – Кузнецов, плотник – Плотников. У вашей мамы, скорее всего, были ювелиры в роду.

– Никогда не видел деда по материнской линии, – признался Алексей. – Знаю лишь, что когда-то у семьи был магазин, где торговали драгоценностями.

Беседа потекла дальше. Муркин сообщил, что его отец, Сергей Михайлович, и мать – преподаватели. Семья живет в хорошей квартире. У Алексея высшее образование, он работает директором агентства «Счастливый ребенок», зарплата приличная. У него просторные апартаменты в центре столицы, они достались парню по наследству от бабушки.

Я молча слушала жениха, которого видела впервые. Такой молодой человек понравится многим родителям. Собственное жилье, машина, работа. Вот если бы у Алексея была мать-пьяница, не способная назвать имени отца сына, поскольку понятия не имеет, от кого забеременела, если бы Муркин жил в съемной комнате коммуналки, не работал, с трудом окончил девятилетку и сейчас бегал курьером, вот тогда бы старшие Барсовы насторожились, подумали: что, если Леша вовсе не любит Кристину, просто решил выгодно жениться, ему нравится не девушка, а кошелек ее родителей. Я подавила вздох, Кристе уже давно не двадцать лет, а она до сих пор не замужем. По какой причине подруга никак не устроит личную жизнь?

Кристина один раз уже знакомила своего молодого человека Павла с родителями. И отец, и мать любезно встретили парня. Но после его ухода Виктор Николаевич строго сказал:

– Он наркоман.