Смерть на подиуме - Наталья Александрова

Закончив, он достал из кармана пузырек.

– Капни в нос по две капли, – шепнул он, – толькоаккуратно и чтобы никто не видел, а то сама знаешь…

Эльза Михайловна очень строго относилась к наркотикам, сразупредупреждала, что если заметит что-то на работе, то увольняет тут же, наместе, никакие связи и жалобы не помогут. Это не было голословное утверждение,девушки уставали на показах безумно, а если еще сниматься в рекламных роликахили фильмах, то времени на отдых совершенно не остается. Съемки в основномпроходят по ночам, потому что в это время суток аренда помещений дешевле. Тинеи самой случалось являться на показ, падая от усталости. Она засыпала в машине,в раздевалке и даже под руками у Сержа. Некоторые не выдерживали такого темпа ипытались взбодриться сначала легким наркотиком, потом требовалось все большаядоза, потом с легких наркотиков переходили на что-то более серьезное, а послекарьера летела к черту, потому что рано или поздно все тайное становилосьявным.

Эльза в этом отношении была тверда, как гранитная скала.

– Вот когда вы овладеете своей профессией настолько,чтобы достичь успеха, можете идти на все четыре стороны и зарабатыватьсамостоятельно. Разбогатеете, наймете своего агента – и вперед! Флаг в руки,барабан на шею! Тогда можете хоть неделями не слезать с кокоса или с иглы, этоуже будут ваши проблемы! А в моем агентстве наркотиков не будет. Если замечу –первое предупреждение и штраф, второго предупреждения не будет, сразу на выходс вещами!

– В общем, «курение – яд, пьянству – бой, и скажинаркотикам – до свидания!» – едва слышно усмехнулась тогда Лиза Кругликова, но Эльзауслышала.

У нее не уши, а настоящие локаторы, подводную лодку безприборов обнаружит!

Лизку не оштрафовали, но два месяца держали в стороне отвыгодных показов, она перебивалась кое-как, всем задолжала. Все-таки Эльза –отвратительная злопамятная личность!

Алиска тогда мечтательно сказала, что хорошо бы переспать свладельцем агентства и уговорить его уволить Эльзу к чертовой матери.

– Куда тебе! – насмешливо заметила Диана. –Уровень не тот!..

– А у тебя? – вскинулась Алиса.

– У меня тоже не тот… – призналась Диана. –Вот разве что у Тинки…

Разговор происходил на открытии шикарного бутика,шампанского и закусок было завались и залейся, досталось и им после показа.Последние слова Дианы можно было объяснить только количеством выпитогошампанского. Однако Алиска-то не перебрала и нахмурилась.

– У меня тоже не тот уровень, – поспешно сказалаТина, чтобы не ссориться. – И вообще, дело вовсе не в нас, просто онмоделями не интересуется.

– Бери, – настойчиво шептал сейчас Серж,протягивая пузырек, – не бойся, это не то. Это очень хорошее швейцарскоелекарство. Бери, а то не выдержишь, упадешь…

Тина боязливо поежилась – что может быть страшнее, чемупасть на подиуме? Но нужно воспользоваться даром Сержа незаметно, потому чтокто-нибудь обязательно увидит и донесет Эльзе, а потом Тине не оправдаться.

– Девочки! – Танечка на вытянутых руках внеслаярко-бирюзовое платье. – Где Маранова?

– Я здесь! – Диана рванулась навстречу, зацепиласьза ножку стула, но удержалась и не упала.

«Плохая примета», – подумали все, но никто не сказалвслух, даже вредная Алиса. Хотя та куда-то исчезла из комнаты, иначе неудержалась бы. Тина накинула халат и вышла из комнаты. В коридоре онастолкнулась с Танечкой, та неслась за следующим платьем. Эльзы не было видно,но слышались чьи-то голоса. Тина скользнула в тупичок в конце коридора иоткрыла дверь на лестницу. Девчонки, бывало, покуривали там тайком, хотя Эльзаэтого тоже не одобряла, а пожарный так просто топал ногами и брызгал слюной.Тина прислонилась к холодной стене и капнула по две капли в каждую ноздрю.Постояла немножко, дожидаясь, когда уйдет с утра маячившая перед глазами темнаяпелена, исчезнет звон в ушах. Через три минуты и вправду стало легче, глазамбыло не так больно, нос задышал, и, кажется, спала температура. А может быть,жар ушел из-за холодной стены. На лестнице дуло, и Тина подумала, что онаспокойно может подхватить еще и воспаление легких. Она повернулась неловко, ипузырек выпал из слабых пальцев. Тина нагнулась, а когда подняла голову, тоувидела перед собой Алису.

– Так-так, – та насмешливо улыбалась, – нашатихоня, оказывается, тоже балуется кое-чем.

Внезапно на Тину накатила жуткая злость. Все-таки стерваАлиска! Ведь знает же прекрасно, что Тина больна. И вместо сочувствия норовитсделать гадость.

– Ты там под лестницей бутерброд кушала? –вкрадчиво спросила Тина. – Не бойся, я никому не скажу.

Алиса рассмеялась весело и закрыла мобильный телефон. Потомпосмотрела на Тину со смесью злорадства и превосходства. Посмотрела свысока,хотя они были одного роста.

– Дай пройти, убогая, – сказала Алиса, ставсерьезной, – меня работа ждет.

«А меня будто нет, – подумала Тина. – Чтоб тебе наподиуме завалиться…»

В раздевалке снова был скандал.

– Что ты мне даешь? – орала Алиса на Татьяну. –Что ты мне подсовываешь? Это не платье, а настоящая половая тряпка! От него жепотом воняет!

– А я что сделаю? – слабо оправдываласьТанечка. – Мне что дизайнеры дают, то я и приношу! Едва подгладитьуспеваю, а уж стирать не нанималась!

Платья кочуют с показа на показ, их надевают разные девушки,а после каждого показа в чистку отдавать – ни времени, ни денег не хватит. Тинабрезгливо сморщила нос и вздохнула – к сожалению, это еще один минус ихпрофессии. Если не можешь надевать чужую одежду – не ходи в манекенщицы.

– Липецкая! – грянула как всегда вовремяподошедшая Эльза. – Опять скандалишь? Тебе что – работать в агентственадоело? Увольняйся, замену я быстро найду!

Тина подумала, что тут Эльза, пожалуй, перегнула палку, всеже Алиса вполне перспективна, есть в ней некоторый шарм, ее ценят. Алисаразвернулась всем телом и в упор посмотрела на Эльзу. Неожиданно онауспокоилась и теперь в синих глазах стояла полная безмятежность. Глаза Эльзыметали молнии, но должного эффекта не получалось, Алиса свои не отводила.

Обмен взглядами продолжался минуты три, после чего Танечкабросила платье на стул и вышла за следующим.

– Работайте! – прошипела Эльза. – И чтобыникакого шума.

Тина перехватила ее прощальный взгляд, брошенный на Алису, ипоразилась. Сейчас, пожалуй, Эльзе не подошла бы ее кличка, она не походила нахолодную равнодушную эсэсовку. В глазах ее Тина заметила человеческое чувство –самую откровенную злобу.

Танечка тронула ее за руку, протягивая длинное платьезолотистого шелка.

Тина шагнула на подиум – и все осталось позади: простуда,склоки, головная боль, злобное Эльзино лицо, мелкие бытовые проблемы. Толькоритмичная музыка, только свободные плавные движения, только тяжелое колыханиешелка, только безликий, застывший в немом восхищении провал зрительного зала. Иеще – плывущая впереди нее Алиса в коротком кремовом платье.