Держи меня крепче - Татьяна Полякова

Мне будущая свадьба представлялась так: заедем в загс,распишемся, потом отправимся в церковь, где нас обвенчают, после чего поедемдомой и поужинаем в одиночестве. Но тут выяснилось, что Тимур представлял себевсе несколько иначе. И в загс я отправилась, как и положено невесте, вбелоснежном платье, фате и в лимузине. Жених надел мне на палец кольцо сбриллиантом. На внутренней стороне кольца была надпись: «Навсегда». Его кольцобыло скромным, но надпись та же. Венчание происходило в кафедральном соборе. Смоей стороны присутствовали Ритка с мужем и Лялин с Вешняковым, оба с женами.Приглашать Деда я не рискнула, чтобы не ставить его в неловкое положение.Однако за двадцать минут до венчания он сам явился. Его охрана и охрана Тимурапозаботились о том, чтобы посторонних в храме не было. Так что никто не узнал:венец над Тимуром держал Дед, стоя рядом с Риткой, которая держала венец надомной, при этом по неизвестной причине обливалась слезами. Данномуторжественному событию предшествовал десятиминутный разговор моих мужчин сглазу на глаз, в укромном уголке храма, куда Дед удалился под руку с Тагаевым.Что они успели сказать друг другу, мне неведомо. Но после венчания Дед заявилзловещим шепотом:

– Сделаешь ее несчастной, своими руками придушу.

На что Тимур ответил без намека на почтение:

– Держись подальше от моей жены.

Дед досадливо плюнул и удалился.

Из собора мы отправились в ресторан, который был такжеоцеплен охраной. Ужин длился часа четыре, присутствующие, как им и положено,произносили тосты, кричали «горько», а мы целовались, как положено жениху иневесте. Гостей было немного, в основном приятели Тимура, все старательноулыбались, однако на лицах читалось сомнение, высказать которое вряд ли кторешился бы, прекрасно зная характер Тимура.

В разгар торжества я вдруг поняла, что чего-то жду. Еще всоборе я растерянно оглядывалась, высматривая кого-то. А вот в ресторане пришлоозарение: я ждала, что появится Лукьянов. Не его ждала, нет. Но была уверена,он такое событие не оставит без внимания. И с беспокойством поглядывала наохрану: что, если они здесь не для того, чтобы избавить нас от досужеголюбопытства, а совсем по другой причине? Такие мысли особой радости недоставляли, так что желал того Лукьянов или нет, но свадьбу мне он умудрилсяподпортить. Хотя винить его в этом глупо, раз такими мыслями изводила я себясама.

В половине десятого Тимур поблагодарил гостей запоздравления и поспешил со всеми проститься. После чего мы отправились к нему,то есть в его квартиру. Осознание того, что мысли о Лукьянове явились ко мнетак не вовремя, возымело совершенно неожиданное действие: я решила, чтовиновата перед Тимуром, и вознамерилась загладить свою вину. Не знаю, о чемдумал он, но на мой немой призыв он откликнулся с большим воодушевлением, ибрачным ложем нам на время стал паркет в прихожей. Роскошное платье былобезнадежно испорчено, зато мы оба чувствовали себя так, точно сливались вобъятиях впервые. Под утро, совершенно обессилевшая и до неприличия счастливая,я усмехалась, пристроив голову на плече Тимура, потому что за эту сумасшедшуюночь и мое женское счастье смело могла благодарить все того же Лукьянова. Знайон об этом, непременно зашелся бы в хохоте.

На следующий день мы улетели в Рим, но за неделю мало чтотам увидели, по большей части находясь в постели, как и положено молодоженам, ачерез десять дней я вышла на работу, и тут начались мытарства сослуживцев. Содной стороны, они считали себя обязанными меня поздравить, с другой – опасались,что поздравления выйдут им боком, ведь они понятия не имели, как к перемене вмоей судьбе отнесся Дед. Я в ответ демонстрировала большое счастье, то есть,нацепив улыбку от уха до уха, носилась по коридорам. Разумеется, Тимур мог бызадать вопрос: а почему, собственно, мне столь необходимо работать у Деда?Посадить меня дома он все-таки не планировал, справедливо полагая, чтодомохозяйки из меня не выйдет, коли за долгие годы я привыкла совершатьтрудовые подвиги и очертя голову лезть туда, куда, по большей части, соватьсяменя не просили. Но в городе для меня работа, безусловно, нашлась бы. Однако онэтого вопроса не задал, за что я была ему благодарна хотя бы потому, что ответана него и сама не знала. Начать жизнь заново далеко не так просто, как пороюкажется, вот я и решила не торопиться. Зато Тимур сразу же заявил: жить вквартире, подаренной мне Дедом несколько лет назад, он не намерен. Тут пришлосьсогласиться мне. И мы с собакой Сашкой скоренько переехали к нему. Но этогомоему мужу показалось мало.

– Твою квартиру надо продать, – сказал он, и яопять-таки вынуждена была согласиться. Реши я ее оставить, Тимур мог быподумать, что я считаю: наш брак продлится недолго, и я надеюсь вернуться вродные пенаты. Квартиру продали.

Камнем преткновения едва не стала смена фамилии, то естьмне-то было все равно, какую фамилию носить. Тимур настаивал, чтобы я сталаТагаевой, но Дед об этом ничего слышать не желал.

– Как ты себе это представляешь? – рявкнул он,когда я сообщила ему о возможном изменении моих паспортных данных. – Малотого, что ты связалась с этим типом… я хотел сказать, мало того, что ты выбралав мужья малоподходящего человека, ты еще хочешь носить его фамилию, хотя должнапонимать: она для очень многих людей точно красная тряпка для быка. В моемокружении не может быть человека с такой фамилией, – безапелляционнозакончил он.

– Хочешь меня уволить? – невинно полюбопытствовалая, наблюдая за тем, как лицо Деда идет пятнами.

– Еще чего. Поговори с ним, он должен понимать…

Тимур, как оказалось, ничего понимать не собирался, хотя всловах Деда кое-какая истина содержалась. Тимур в городе считался человеком ссомнительным прошлым, говоря попросту, криминальным авторитетом, пусть впоследнее время вспоминали об этом все реже и неохотнее и все чаще называли егоне иначе, как крупным бизнесменом. Однако рассчитывать на то, что все обобстоятельствах его биографии разом забудут, не приходилось, оттого позицияДеда была в общем-то мне понятна, не стоило гусей дразнить. Переговорыгрозились зайти в тупик, о чем я поставила Деда в известность, намекнув, чтомуж в этом смысле непреклонен. Дед, матерно выругавшись и побегав по кабинету,предложил компромисс:

– Почему бы тебе не носить двойную фамилию?

– Глупость какая, – буркнула я в ответ, но,поскучав и поерзав, поехала к Тимуру.

– Что он от этого выгадает? – хмыкнул тот.