Черный верблюд - Эрл Дерр Биггерс

Они подъехали к отелю.

— Мне необходимо поговорить с вами, — сказала Шейла. — Я хочу попросить у вас совета. Видите ли, я…

Тарневеро прервал ее движением руки.

— Не рассказывайте ничего. Позвольте мне самому сказать вам все.

Шейла взглянула на него. В глазах ее светилось удивление.

— О, разумеется! Но я нуждаюсь в вашем совете, Тарневеро. Вам придется снова помочь мне…

Он кивнул.

— Во всяком случае, я попытаюсь помочь вам. Приходите в одиннадцать часов. Я живу в девятнадцатом номере.

— Да, да, — ответила Шейла. Голос ее дрогнул. — Я должна еще сегодня принять решение. Я приду.

Тарневеро попрощался и вышел из машины.

В холле отеля к нему обратился портье:

— Простите, сэр, с вами хочет говорить какой-то господин.

Тарневеро обернулся и увидел толстого китайца, направляющегося к нему удивительно легкой для его комплекции походкой с выражением сонливой тупости на лице.

— Тысячу раз прошу прощения, — сказал, кланяясь, китаец. — Позвольте спросить, я имею честь говорить с великим Тарневеро?

— Да, я Тарневеро. Что вам угодно?

— Позвольте попросить у вас несколько минут внимания, — продолжал китаец. — Меня зовут Гарри Винг, я скромный коммерсант. Не соблаговолите ли вы побеседовать со мной с глазу на глаз?

Тарневеро пожал плечами.

— Ради чего?

— У меня к вам очень важное дело. Быть может, вы согласились бы…

Тарневеро взглянул на непроницаемое лицо китайца и вздохнул.

— Пойдемте, — сказал он и повел его за собой.

Гардины на больших окнах номера Тарневеро были отдернуты. По своему обыкновению он выбрал комнаты на солнечной стороне, и китаец стоял перед ним, ярко освещенный солнечным светом.

— Итак? — спросил Тарневеро.

— Вы — знаменитый Тарневеро, — начал Гарри Винг. — Весь Голливуд преклоняется перед вами. Вам дано сорвать черную завесу и заглянуть в будущее. Для обыкновенного смертного будущее темно, как ночь, но для вас оно, говорят, прозрачно, как стекло. Позвольте сообщить вам, что ваша слава последовала за вами, словно тень, и на Гавайи. Слухи о вашей чудесной силе, словно вихрь, пронеслись по городу.

— Вот как?

Тарневеро, казалось, был польщен.

— Позвольте быть с вами откровенным… В тихий и мерный бег моей жизни вторглось нечто неожиданное. Мне представилась возможность объединить дело с предприятием одного из моих двоюродных братьев из северной провинции. Будущее озарено ослепительным сиянием. И все же меня терзают сомнения. Принесет ли мне это объединение радость? Столь ли честен мой двоюродный брат, как я полагаю? Могу ли я довериться ему? Одним словом, я хочу приподнять завесу над будущим и готов щедро вознаградить вас.

Тарневеро прищурил глаза и внимательно оглядел своего неожиданного посетителя. Китаец оставался неподвижным, словно изваяние Будды. На мгновение взгляд Тарневеро застыл на незримой точке на жилете китайца — как раз под карманом для часов.

— Это невозможно, — заявил он. — Я приехал сюда отдыхать и не склонен…

— Но ходят слухи, — не дал ему договорить китаец, — что вы все же допустили исключение…

— Только из-за дружеского расположения к одному из директоров отеля, причем консультация была совершенно бесплатной.

Гарри Винг пожал плечами.

— Увы, я вижу, что надежды мои не сбылись.

На лице Тарневеро мелькнула улыбка.

— Садитесь, — сказал он. — Я некоторое время жил в Китае и знаю, как велик там интерес ко всякого рода прорицателям. Когда вы рассказали мне о цели своего прихода, я на мгновение действительно поверил в то, что вы сказали правду.

Китаец нахмурился.

— Я перестаю понимать смысл ваших слов.

Тарневеро, не переставая улыбаться, опустился в кресло.

— Да, мистер Винг… кажется, так вы назвали себя? — на мгновение вам удалось ввести меня в заблуждение. Но моим способностям, о которых вы упомянули, я обязан прежде всего тем, что, не хвастая, могу считать себя хорошим психологом.

— Мы, китайцы, тоже психологи.

— Так вот, я подумал о людях в полицейском управлении, охраняющих закон. Я подумал о сыщиках, детективах и полицейских… Не правда ли, странно?

С лица китайца исчезло тупое выражение. В его черных глазах засветилось удивление.

— Вы в самом деле хороший психолог, мистер Тарневеро. Но от меня не укрылся ход ваших мыслей. Я заметил, как вы посмотрели на то место на моем жилете, где еще недавно был значок детектива Вы первоклассный детектив, и я спешу выразить вам свое восхищение.

Тарневеро расхохотался.

— Значит, я попал в точку. Вы — детектив, мистер…

— Меня зовут Чарли Чан, — ответил китаец. — Я инспектор из полицейского управления Гонолулу, в недавнем прошлом сержант. Тоже не хвастаясь, скажу, что мои скромные заслуги были щедро вознаграждены. Однако я принужден заметить, что идея выдать себя за коммерсанта принадлежит не мне. Я говорил своему шефу, мистеру Джексону, что он недооценивает вас, предполагая, что вы попадетесь на эту удочку. И, разумеется, вы разгадали меня. Но пусть это не породит вражды. Я пришел затем, чтобы обратить ваше внимание на одно из административных распоряжений, запрещающее без особого на то разрешения заниматься всякого рода магической практикой. А теперь разрешите откланяться!

Тарневеро поднялся.

— Я не стану практиковать в вашем городе, — поспешил он заверить своего гостя. — И искренне рад знакомству с вами, инспектор.

Когда Тарневеро не манерничал и не строил из себя великого прорицателя и ясновидца, он располагал к себе.

— Вам следовало бы предложить свои услуги полиции, — сказал Чан. — Ведь в Лос-Анджелесе детективы задыхаются от работы! А сколько там совершено убийств, не раскрытых до сих пор! Если бы вы знали, какая цепь загадочных обстоятельств сопутствовала делу Тейлора! А дело Денни Майо, этого изумительного актера, найденного мертвым в своем доме? С тех пор прошло три года, и полиция Лос-Анджелеса все еще не нашла убийцу.

— И не найдет, — заметил Тарневеро. — Нет, инспектор, меня подобные дела не интересуют. Я предпочитаю иметь дело с гораздо более безобидными явлениями.

— Во всяком случае, я был бы рад, если бы, очутившись перед одной из подобных загадок, мог бы рассчитывать на вашу помощь. А теперь я позволю себе проститься с вами.

Инспектор, поклонившись, удалился. Тарневеро взглянул на часы. Со свойственной ему невозмутимостью он выдвинул на середину комнаты круглый столик и поставил на него хрустальный шар, который достал из ящика письменного стола. Потом Тарневеро задернул гардины, и комната погрузилась в полумрак. Осмотревшись, он сел у окна и, достав из кармана толстый конверт, углубился в чтение письма.