Осенний мадригал - Чингиз Абдуллаев

В последние годы нефтяной бум вызвал в Баку заметноеоживление. Появились пятизвездочные отели, офисы крупнейших компаний, многиеинформационные агентства обзавелись здесь собственными бюро, открывались новыепосольства, выстраивались особняки новых «хозяев жизни». В центре городапроисходили разительные перемены. Но на улице Хагани, идущей вдоль парка, небыло построено новых зданий. Стоявшие здесь строения считались образцомбакинской архитектуры разных периодов. Это было здание Союза писателей,построенное в конце девятнадцатого века, бывшее здание Союза композиторов,занимаемое турецким посольством и выстроенное в начале двадцатого века. Инаконец, центральная библиотека со скульптурами просветителей и деятелейкультуры, стоявшими вокруг здания под крышей с колоннами.

На Хагани, двадцать пять, находился и офис Дронго, которыйзанимал две небольшие комнаты. Почтовый индекс дома был достаточно легким —тридцать семь и четыре нуля. Именно поэтому сюда шли письма со всего бывшегоСоветского Союза. И именно поэтому, приезжая в родной город, Дронго заходил вофис, чтобы ознакомиться с почтой и ответить на самые интересные письма. Здесьработали только два человека. Молодая девушка-секретарь, отвечавшая нателефонные звонки и письма, а также помощник, выполнявший обязанности водителя.В большом штате не было никакой нужды, так как основную часть времени Дронгопроводил в Москве или за рубежом.

Войдя в свой кабинет, он устроился в кресле, знакомясь спочтой. Минут через тридцать секретарь вошла и доложила ему, что у нихпосетитель. Дронго нахмурился. Посетители обычно искали его в Москве уКружкова, где на проспекте Мира был их головной офис, а сюда лишь приходилиписьма на его имя.

— Кто пришел? — поинтересовался Дронго. Он не любилчувствовать себя чиновником, принимающим посетителей. Он вообще не любилподобные приемы или встречи. Для этого он был слишком независимым человеком.Ему больше нравились доверительные беседы, в которых люди рассказывали о своихпроблемах.

— К вам женщина, — пояснила секретарь.

— Какая женщина? — не понял Дронго. — Спросите, как еезовут.

— Самедова, — назвала фамилию секретарь, — вы можете еепринять?

— Она приходила раньше? — спросил Дронго.

— Нет, но у нее знакомый голос. Кажется, она звониланесколько раз и спрашивала, когда вы будете в городе. Но она никогда непредставлялась. Хотя, возможно, мне только кажется.

— Пригласи ее, — разрешил Дронго, проверяя узел галстука.Секретарь вышла из кабинета, и в комнату тут же вошла вчерашняя незнакомка. Онабыла в темно-синем платье, волосы были тщательно уложены, очевидно, она успелаутром побывать в парикмахерской. У нее были новые сумочка и обувь. Дронгооценил сдержанную элегантность наряда. Незнакомка явно имела возможностьпокупать себе дорогие платья и сумочки. Дронго шагнул навстречу.

— Добрый день, — поздоровался он, показывая в глубькабинета, где стояли диван и два кресла.

— Здравствуйте, — кивнула ему незнакомка. Она чутьпоколебалась, но прошла к дивану. Дронго прошел следом и устроился в кресле.

— Вы, наверно, удивлены? — спросила она.

— За долгие годы своей жизни я привык держать свое удивлениепри себе, — признался он. — Очевидно, вы заранее наводили обо мне справки?

— Конечно, — улыбнулась она, — говорят, вы самый лучшийэксперт.

— Мы уже условились, что не будем обращаться к мифам, —напомнил он. — Что еще интересного вы узнали обо мне?

— Говорят, вы живете один и боитесь женщин. — Лукавый огонекв ее глазах мелькнул только на мгновение. — Еще говорят, что вы уже при жизнистали живой легендой и к вашему опыту многие обращаются, когда нужен совет илипомощь.

— Советов я обычно не даю, — мягко возразил Дронго, — нолюдям помогаю, если они меня об этом попросят.

— В таком случае считайте, что я пришла к вам за помощью.

— Надеюсь, ничего серьезного, — предположил он.

Секретарь внесла в кабинет поднос, на котором дымилисьчашечка кофе и чашка чая. Рядом она поставила на столик вазочки с сахаром,конфетами и фруктами. Дронго не выдал своего удовлетворения. Очевидно, егоработники начинали перенимать опыт своего руководителя. Секретарь заранееузнала, что именно будет пить гостья. Если Дронго предпочитал чай, то егогостья выбрала кофе.

— Вы не ответили на мой вопрос насчет женщин, — напомнилагостья, — вы действительно нас так боитесь?

— Это слишком интимный вопрос, — заметил он, протягивая рукук своей чашечке с чаем.

— Вы не хотите на него отвечать? Извините за моюнастойчивость…

— Ничего. Но я женат, — сказал он, имея в виду Джил и своегосына.

— Я слышала об этом. Но говорят, что вы встречаетесь толькораз в год. Или чаще?

— У вас искаженная информация. Я встречаюсь с ними такчасто, как могу. Но они живут в Италии, а я должен работать, чтобы сохранитьуважение к самому себе. И содержать свою семью. Хотя, честно говоря, они ненуждаются в моей помощи.

— Извините. Я не думала, что вы будете столь откровенны.

— Просто я тоже наводил о вас справки, — признался Дронго. —Согласитесь, что вчера вечером вы меня заинтриговали. А на свадьбе легко найтилюдей, которые могут рассказать о любом из гостей.

— Интересно, что вам рассказали? — спросила она, прикусивнижнюю губу.

— Вам тридцать пять лет, вы уже давно замужем. У васшестнадцатилетняя дочь. Вы врач, ваш отец тоже был врачом, причем хорошим. Муж— представитель известной семьи. Он занимает достаточно большую должность. Ваштесть был одним из руководителей республики. В общем, у вас устоявшаяся жизнь.

— Вы узнали, как меня зовут?

— Да. Только не знаю, как именно к вам обращаться.

— Можете называть меня просто Эсмирой. А вы откликаетесь наэту странную кличку. Почему вы не любите, когда вас называют по имени?

— Меня обычно называют Дронго, — пояснил он, — я постаралсязабыть о своем имени сразу после развала нашей бывшей страны. Это было слишкомбольно и чудовищно глупо. После этого я решил, что прежний эксперт умер, а наего месте появился Дронго.

— Мне говорили, что вам нравится, когда вас так называют.