Скрытая бухта - Мария Орунья

– Взгляните, сержант, тут все истлело, одни кости. – Мартин указал на то, что проглядывало из-под пожелтевшего, изъеденного савана.

– Похоже, так. Вы, надеюсь, ничего не трогали? – спросил Ривейро.

Мартин глаз не мог отвести от маленького свертка, из которого на них смотрело существо, покоившееся сейчас на фанерном щите, который строители положили подле стены, служившей мумии саркофагом.

– Разумеется, нет, сержант.

– Отлично. Надо вызвать судебного антрополога, судмедэксперт вряд ли что-то сможет определить.

– Хорошо.

– И биолога.

– Чтобы взять ДНК? – удивился Мартин. – Но, сержант, ведь это, может, лежит тут со времен гражданской войны, шут его знает.

Ривейро взглянул на почти двухметрового полицейского, на его чернильную острую бородку, и вздохнул.

– Как знать, Мартин, как знать. К тому же, хоть тело и выглядит человеческим, может, это и не так.

– Думаете, это может быть животное? – Патрульный пригляделся. – Да нет, сержант, череп явно человеческий. Но пусть это решает эксперт.

– Пусть, – согласился Ривейро. – Ладно, я пойду в сад, поговорю с владельцем дома. Ты с ним знаком, видел его раньше?

– Нет, думаю, он нездешний. Тот еще франт. Красавчик упакован исключительно в дорогие бренды, а пострижен как итальянский модник. Вы, кстати, видели его тачку?

– Какую? Тот черный “фиат” снаружи?

– Ага, он самый. С такой тачкой и с такой внешностью стопроцентно педик.

– Мартин, держи себя в руках. Не завидуй. А то потом окажется, что ты от него без ума, – улыбнулся Ривейро.

И, не дав тому возможности ответить, развернулся и стал подниматься по лестнице.

Снаружи, несмотря на жару, Ривейро ощутил легкость и свежесть, как это бывает, когда выйдешь из склепа после похоронной церемонии, на которую пришлось тащиться из чувства долга. К своему удивлению, слева от дома и чуть выше Ривейро обнаружил теннисный корт, потрескавшийся и заросший травой. Поскольку участок занимал склон горы, владельцы дома соорудили террасы, спускавшиеся к пляжу: на верхнем уровне – теннисный корт, на следующем – дом. Чуть ниже – бассейн изогнутой формы. Его огибала тропка, нырявшая в заросли. Выныривала она у хижины, а обрывалась уже у самой кромки песка.

Оливер ждал его, стоя у пустого бассейна, который, судя по слою плесени на стенках и бурой жиже на дне, давно не чистили и не наполняли водой. Сержант в открытую разглядывал парня, который двинулся ему навстречу. Привлекательный тип, сложение вполне атлетичное, но напоказ его не выставляет. Из тех, что умудряются отменно выглядеть даже в старых джинсах и растянутой футболке, – вылитый Ричард Гир при полном параде в фильме “Офицер и джентльмен”. Ривейро, несмотря на свою завидную форму, уже разменял пятый десяток и не мог не позавидовать энергии, что свойственна молодости.

– Добрый вечер, я сержант Хакобо Ривейро из следственного отдела гражданской гвардии[2], – представился он и пожал Оливеру руку.

– Оливер Гордон, владелец дома.

– Вы англичанин? – спросил Ривейро.

– Наполовину, а наполовину испанец. У меня двойное гражданство. Мой отец англичанин, а мама испанка.

– Вот как. – Ривейро достал из кармана блокнот. – А проживаете вы не здесь, а в другом месте? Я имею в виду Англию.

Оливер улыбнулся.

– Прежде я часто проводил лето здесь, в этом самом доме, – он кивнул на особняк, – хотя родился в Лондоне и обычно живу там. Или в Шотландии. Но сейчас подумываю поселиться здесь.

– Вы говорите совсем без акцента, вполне сойдете за испанца. Я имею в виду, за местного.

Оливеру явно было приятно это слышать.

– Да, мама всегда говорила со мной по-испански, с самого детства. А потом я изучал испанскую филологию в Университетском колледже в Лондоне.

– Ясно. – Ривейро восхитило, как ловко Оливер переключается на английское произношение, выговаривая названия. И поразило, до чего открыто держится этот парень, как прямо смотрит в глаза. Чертовски приятный малый. – Хорошо, давайте обсудим ситуацию. Ваши строители обнаружили в подвале человеческие останки, и, как вы понимаете, нам нужно установить их происхождение и причину смерти. Как давно вы являетесь владельцем дома? Вы или ваша семья, – уточнил он, сообразив, что Оливеру лет тридцать.

– По правде говоря, я и не знаю. Дом достался моей матери в наследство, а после ее смерти перешел ко мне. Вот я и решил привести его в порядок и устроить тут небольшой отель, место ведь идеальное.

– Отель? Значит, вы думаете остаться в Суансесе? Я имею в виду… вы собираетесь работать здесь, перебраться из Англии насовсем? – недоверчиво спросил Ривейро.

Оливер вздохнул:

– Да, решил заняться домом, который мне достался от матери, обосноваться в Испании и начать новый этап в жизни.

Сержант решил, что тут наверняка кроется какой-то давний конфликт. Новый этап в жизни? Сбежать из дома в другую страну – поступок не назовешь ординарным. У всех свои демоны, подумал он.

– Вы женаты? У вас имеются здесь родственники?

– Нет, не женат. Думаю, где-то в Испании живет мой троюродный брат, но связь мы не поддерживаем.

– Вот как… То есть, если я правильно понял, семья у вас в Англии.

– Да, отец, два дяди и брат. Хотя где сейчас он, я понятия не имею.

– Он? Ваш брат?

– Да, Гильермо.

– Он что, исчез? – Ну хоть что-то интересное.

– И не в первый раз. Он регулярно исчезает. Иногда надолго. После операции “Телик” он немного… не в себе, – сказал Оливер, помрачнев.

– Операция “Телик”? – изумленно переспросил сержант.

– О, конечно, извините, – Оливер улыбнулся, – вы ее называете иначе. Я имел в виду военную операцию в Ираке.

– Ну да, ну да. – Ривейро пометил, что следует порыться в интернете. – А как давно вы не знаете о его местонахождении? – спросил он с любопытством, хоть эта тема, скорее всего, никак не была связана с костями, найденными в подвале.

– Полтора года, – коротко ответил Оливер.

– Сочувствую. И у вас нет никаких соображений, где бы он мог находиться?

Оливер пожал плечами:

– С моим братом никогда не знаешь наверняка. Ибица, Австралия, Южная Африка… зависит от благотворительной организации, к которой он примкнет. Или какой-нибудь секты. Мы чего только не предпринимали, чтобы его найти. В последний раз он исчез на девять месяцев, а потом вдруг как ни в чем не бывало в сочельник заявился в дом нашей бабушки.

– Ваши родители, наверное, места себе не находят.

– Мама умерла в прошлом году.

Ривейро готов был влепить себе оплеуху: ведь парень только что сказал, что унаследовал дом от матери.

– Точно, вы говорили. – Сержант поколебался. – Получается… Ваш брат не слышал о смерти матери?

– Думаю, нет. Разумеется, нам не удалось его разыскать, а он не звонил ни отцу, ни мне. Но это, полагаю,