Семь смертей - Мила Серебрякова

В понедельник Катарина отправилась за картриджем для принтера, так как старый с недавних пор начал выкидывать фортели в виде черных полос на бумаге. Его дважды ремонтировали, заменяли какие-то детали, но, благополучно проработав пару-тройку недель, картридж вновь принимался за старое. Было решено приобрести новый.

В метро было пустынно, впрочем, ничего удивительного: одни коротали времечко на своих рабочих местах, другие же наслаждались долгожданным отпуском на приусадебных участках. Лето – мертвый сезон.

Трястись в вагоне предстояло минут сорок. Катарина выудила из пакета книгу и...

– Что за дела? – прошептала она, разглядывая незнакомую обложку.

Если ей не изменяет память, а она ей никогда прежде не изменяла, то книгу по психологии Катарина Копейкина не покупала. Но тогда как она оказалась в ее пакете? Странно. Может, Розалия по ошибке положила книженцию в пакет невестки? Хотя зачем свекрови книга по психологии? Ката заглянула в пакет и ахнула. Это чужой пакет, не ее.

Память моментально перенесла Катку в апартаменты Анны Дмитриевны. Вот Ката вышла из кухни пенсионерки, миновала широкий коридор, остановилась в холле, взяла сумочку, пакет... Черт! Это пакет Анны Дмитриевны. Катарина прихватила его по инерции. Ведь в пятницу вечером ее пакет приказал долго жить, поэтому в субботу она взяла из дома одну лишь сумочку. И, разумеется, забыла об этом, когда уходила от Анны. Пакеты были одинаковыми, и Ката, увидев его рядом с сумочкой, машинально прихватила с собой, пребывая в полной уверенности, что держит в руках свою вещь.

Анна Дмитриевна, наверное, уже причислила Кату к воровкам. Боже, как неудобно получилось. Катарина начала судорожно рыться в недрах полиэтиленового пакета.

Помимо книги по психологии, там обнаружилось запечатанное неотправленное письмо в конверте, половинка шоколадки, завернутая в фольгу, газета, шариковая ручка и несколько рекламных листовок.

Ну, допустим, листовки Анне Дмитриевне ни к чему. Наверняка она автоматически бросила их в пакет, планируя позже отправить в мусорное ведро, а вот книгу и тем более письмо необходимо срочно вернуть законной владелице.

После всего случившегося заявляться к Анне Дмитриевне с пустыми руками было бы большим свинством, поэтому Катка решила заскочить в магазин и купить к чаю шоколадных конфет. Так сказать, дабы частично искупить свою вину.

И вот она уже подошла к знакомому подъезду, толкнула тяжелую дверь и оказалась на широкой лестнице. Интересно, что первое скажет Анна Дмитриевна, заметив на пороге Копейкину? Набросится с упреками или посмеется нелепой случайности?

Гадая, как ее встретят, Ката подошла к двери и надавила на кнопку звонка.

Тишина. Неужели Анны Дмитриевны нет дома? После пятого звонка стало ясно – пенсионерка отправилась по своим делам. Когда вернется – неизвестно. Но в любом случае для себя Катарина решила: она дождется Анну, даже если придется ждать до глубокой ночи.

Прислонившись к лестничным перилам, Ката зевнула и осмотрелась. На этаже располагалось всего две квартиры, из соседней доносился детский плач вперемешку со смехом, топот и повизгивание. Решив, что в соседях у Анны Дмитриевны многодетная семья, Ката начала мерить шагами просторную площадку. Лестничная площадка не шла ни в какое сравнение с теми узкими и тесными клетушками, в которые попадают жители хрущевок, выходя из собственных квартир. А здесь запросто можно бегать кросс. А потолки... Какие высоченные потолки с лепниной. Н-да, повезло тем людям, кому посчастливилось иметь столь шикарные квартирки. С коробками, в которых ютится большинство граждан, даже сравнивать стыдно. Да одна кухня Анны Дмитриевны по площади равна средней однушке в хрущевке. Кстати, сколько же она платит за коммунальные услуги? Так, попробуем посчитать, площадь квартиры наверняка около...