Семь смертей - Мила Серебрякова

Соседняя дверь распахнулась, и площадку оглушил плач.

– Хватит орать! – прикрикнула молодая мать на надрывающееся чадо.

Следом за женщиной из квартиры выбежали трое мальчишек-погодков и худющая девчушка лет шести. Черноволосые, смуглые ребятишки с неподдельным интересом уставились на Катарину. Они смотрели на нее угольно-черными глазами, и уже через секунду Катарина поняла – в квартире живет семейство цыган.

Пройдя мимо Копейкиной, женщина даже не удосужила ее взглядом. Торопя детей, она крикнула что-то на своем языке, и ребятня, радостно гогоча, понеслась вниз.

Последним из квартиры вышел плотный брюнет средних лет. Принявшись закрывать дверь на все имеющиеся замки, мужчина поинтересовался:

– Вы, случайно, не к нам?

– Нет, – улыбнулась Ката, – к вашей соседке, Анне Дмитриевне.

У мужика дрогнула рука, связка ключей, противно звякнув, соприкоснулась с полом.

– К Анне Дмитриевне? – переспросил он с заметным акцентом.

Ката кивнула.

– А ее нет.

– Знаю, но ничего, я никуда не тороплюсь, подожду.

– Вы меня не поняли, – повторил мужчина. – Анны Дмитриевны вообще нет.

– Как так? А где она? Уехала?

– Она... Умерла наша соседка.

Катарина сглотнула.

– Когда умерла?

– Позавчера вечером.

– В субботу? Но я была у нее днем, Анна Дмитриевна чувствовала себя превосходно.

– Я ничего не знаю, – поспешно вставил мужчина. – Но вечером, часов в одиннадцать, когда я возвращался домой, увидел, что ее дверь приоткрыта. Подошел ближе, а соседка в холле лежит. Думал, плохо ей, нагнулся, а она холодная уже была. Сердце остановилось.

Ката облизала потрескавшиеся губы. Случившееся просто не укладывалось в голове. Перед глазами стояло сияющее лицо Анны Дмитриевны.

Снизу раздался недовольный женский голос.

Мужчина что-то крикнул в ответ и, покосившись на Кату, начал спускаться по ступенькам.

– Подождите, – Катка коснулась руки черноволосого. – А Таня? Где была Таня?

Брюнет нахмурил густые брови.

– Таня? Это кто?

– Она жила вместе с Анной Дмитриевной.

– Впервые слышу. Никого, кроме Анны, я не видел. И вообще, мы редко с соседкой встречались.

Оставшись в гордом одиночестве, Катарина начала вышагивать от двери Анны к соседской и обратно. Минут через пять, пребывая в состоянии, близком к шоковому, она вывалилась на улицу и, сделав пару глубоких вдохов, поплелась в сторону деревянной скамейки.

Жизнь – штука непредсказуемая, никогда не знаешь, какие опасности подстерегают тебя за поворотом. Вот так жил человек, жил, а потом внезапно, в одночасье, раз, и все. И нет человека.

На мгновение Ката подняла глаза вверх. А может, Анна Дмитриевна болела? Вдруг у нее давно были проблемы со здоровьем?

Так или иначе, домой Катарина возвращалась с тяжелым сердцем.

Уже перед самым сном в голове зароились мысли иного толка. Во-первых, совершенно неясно, куда испарилась Татьяна. Девушка на протяжении полугода снимала у пенсионерки комнату, и ее внезапное исчезновение в свете последних событий выглядит более чем странно. Во-вторых, у Анны Дмитриевны была родная сестра – как выразилась сама Анна, последний родной человечек. Интересно, сестре уже сообщили?

– А где Персик?! – почти вскрикнула Катарина.

Проходившая мимо спальни Наташка приоткрыла дверь.

– Кат, ты что-то сказала?

– Персик, – вымолвила Копейкина, отрешенно глядя на Наталью.

– Какой персик? У нас нет персиков. Могу яблоко принести.

– Нет, я имею в виду кота Персика. Где он теперь?

Натка подавила тяжкий вздох:

– Ты толком можешь объяснить, о чем толкуешь? Я тебя не понимаю.

Катарина выбежала из спальни и юркнула в ванную комнату.

– Не обращай на меня внимания, – крикнула она обалдевшей Наталье.

Умыв лицо холодной водой, Ката почувствовала себя чуточку легче. Так, сейчас главное, не паниковать, а решить в спокойной обстановке, как следует поступить.

Достав из пакета конверт с письмом, Ката посмотрела на адрес. Отправитель – Фурманова А.Д. Получатель – Плешников Б.В.

Проживал неизвестный Катарине Плешников в Московской области, в поселке Дрыгово. Что ж, вот и ответ на поставленный вопрос. Следовательно, в самое ближайшее время стоит отправиться прямиком в Дрыгово, встретиться с Плешниковым и передать ему письмо Анны Дмитриевны. Наверное, это единственное, что Ката может сделать для покойной пенсионерки. Анна не успела отправить письмецо при жизни, значит, Ката Копейкина сделает это за нее. И тогда ее совесть будет чиста, ведь по вине Катарины письмо Анны Дмитриевны оказалось совсем не там, где ему полагалось быть.

* * *

Наверное, каждому человеку время от времени хочется что-нибудь отчебучить и выделиться из толпы. Розалия Станиславовна выделялась из толпы постоянно – без передышек и перерывов на обед. Каждый день ее голову посещали безумные идеи, которые она, не откладывая дела в долгий ящик, сиюминутно пыталась воплотить в жизнь. Розалия жаждала всемирной славы. Она спала и видела себя звездой первой величины со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Катарина как огня боялась возгласов: «Идите все сюда, у меня сногсшибательная новость!» Она буквально холодела от ужаса, когда с губ свекрови срывалась вышеуказанная фраза. Потому как это означало следующее: Розалия вновь познакомилась с человеком, способным оказать ей некую помощь, чтобы она начала свое восхождение вверх по лестнице тщеславия.

Сегодня крик раздался ровно в полдень.

– Ката, Наталья, живо в гостиную! У меня обалденные новости!

Катарина села на диван с чувством нарастающей тревоги, Наташка вообще отказалась садиться, она стояла в дверях, готовая в любой момент дать деру, если вдруг Розалия начнет неистовствовать.

Держась за спинку кресла, Розалия выдержала длинную паузу, после чего возвестила:

– В наш дом пришло счастье.

– Когда? – удивилась Натка.

– Помолчи. Я хотела сказать, что удача поцеловала меня в макушку. Она выбрала меня из тысячи остальных и решила сполна наградить своими щедротами. Возрадуйтесь!

– А можно без интриг? – попросила Ката, ощутив подступивший к горлу ком.

– Да, – согласилась Наташка, – говорите сразу, что случилось и с какой стати удача саданула по макушке именно вас?

– Не саданула, гадина! Она меня поцеловала. Ферштейн? По-це-ло-ва-ла! Сегодня я ночевала у Марго, а утром меня ждал огромный сюрприз.