Три проблемы для Золушки - Джанет Иванович

- Держи карман шире, - заартачилась она. – Ты же не ждешь, что я буду кататься без Долби. Мне нужно малость горячей музыки, чтобы поднять дух для ареста этой задницы.

Я открыла ключом дверь «бьюика».

– Мы не арестовываем ничью задницу. Просто собираемся потолковать с Дядюшкой Мо.

- Конечно, - согласилась Лула, усаживаясь и с отвращением бросая взгляд на радио. – Я это знаю.

Я проехала один квартал по Гамильтон и свернула на Роуз в Бург. В январе район выглядел немножечко нерадостным. Дьявольски подмигивающие огоньки и красные пластмассовые Санты уже убраны, а весна еще только маячит на горизонте. Кусты гортензии представляют собой скучные коричневые ветки и ничего больше, трава пожухла от холода и потеряла краски, на улицах нет ни детворы, ни мойщиков автомобильных стекол, не орут радио, и даже кошка не пробежит. Двери и окна плотно закрыты ради спасения от холода и мрака.

Даже собственность Дядюшки Мо выглядела стерильной и неприветливой, когда я медленно подъехала и остановилась перед магазинчиком.

Лула бросила взгляд через боковое окно.

– Не хочу портить тебе малину, - произнесла она, - но, думаю, рай для сосунков закрыт.

Я припарковалась к тротуару.

– Это невозможно. Дядюшка Мо никогда не закрывается. С тех пор, как открылся в 1958-м, Дядюшка Мо ни дня не был закрыт.

- Ну, так знаешь что? Говорю тебе, он сейчас закрыт.

Я выпрыгнула из Большого Голубого, прогулялась до двери магазинчика Мо и заглянула внутрь. Света внутри не было, и Дядюшки Мо нигде не было видно. Я проверила дверь. Закрыто. Потом хорошенько громко постучала. Ничего. Проклятие.

- Должно быть, он заболел, - сказала я Луле.

Магазинчик сладостей стоял на углу, лицом к Феррис Стрит, боковая сторона приходилась на Кинг. Длинный ряд чистеньких двухквартирных домов тянулся вдоль Феррис, устремляясь в сторону самого центра Бурга. С другой стороны Кинг переживала трудные времена, и ее двухквартирные дома превратились во многосемейки. На Кинг не бросались в глаза чистые простыни и крахмальные занавески Бурга. Личная жизнь на Кинг являла себя в виде заношенных простыней и порванных штор и будила неприятное ощущение, что это было не более чем нежелательное общество.

- Какая-то жуткая старуха глядит на нас из окна соседнего дома, - сообщила Лула.

Я взглянула на следующий по Феррис Стрит дом и содрогнулась.

– Это миссис Стигер. В третьем классе она была моей учительницей.

- Спорим, это было то еще удовольствие.

- Самый длинный год в моей жизни.

До сего дня деление больших чисел вызывает у меня содрогание.

- Нам нужно с ней поговорить, - предупредила я Лулу.

- Ага, - согласилась Лула. – Такая пронырливая старушенция, наверняка, много всякого дерьма знает.

Я повыше подтянула на плече сумку, и мы с Лулой, чеканя шаг, подошли и постучали в дверь к миссис Стигер.

Дверь открылась достаточно, чтобы я смогла рассмотреть, что с годами миссис Стигер не сильно изменилась. Она все еще была тощей, как трамвайная рельса, со страдальческой физиономией и колючими маленькими глазками, сидящими в засаде под бровями, которые, видимо, были нарисованы коричневым фломастером. В прошлом году она овдовела. А за год до этого ушла на пенсию. Она была одета в коричневое платье с маленькими белыми цветочками, чулки и удобные туфли. Очки на цепочки висели на шее. Волосы, выкрашенные в коричневый цвет, были закручены в тугие локоны. Не похоже, что она приспособилась к праздной жизни.

Я вручила ей мою карточку и представилась, как агент по задержанию сбежавших из-под залога.

- Что это значит? – поинтересовалась она. – Ты офицер полиции?

- Не совсем. Я работаю на Винсента Плама.

- А, - выдала она, переваривая информацию. – Так ты охотница за головами.

Сказано было с тем же чувством, что приберегалось для наркодилеров или малолетних алкоголиков. Наклон ее подбородка предостерегал о возможных дисциплинарных взысканиях, а поза подразумевала, что если я одолела контрольные по делению, то могла бы что-то поделать и с собой.

- Какое это имеет отношение к Мозесу? – спросила она.

- Его арестовали по незначительному обвинению, а он пропустил заседание суда. Агентство Плама организовало залог, поэтому мне нужно найти Мо и помочь ему назначить новую дату.

- Мо никогда ничего плохого не сделает, - заявила миссис Стигер.

Золотые слова.

- Вы не знаете, где он? – спросила я.

Она выпрямилась еще на полдюйма.

– Нет. И думаю, стыдно тебе, что ты не нашла себе лучшего занятия, чем слоняться тут и беспокоить таких хороших людей, как Мозес Бидмайер.

- Я не беспокою его, просто собираюсь помочь ему назначить новую дату суда.

- Врушка, врушка, завирушка, а в трусишках - обманушка, - выдала миссис Стигер. – В третьем классе ты была маленькой врушкой, такой же врушкой и осталась. Всегда пыталась украдкой протащить жевательную резинку в мой класс.

- Ладно, все равно спасибо, - сказала я миссис Стигер. – Приятно было видеть вас после всех этих лет.

БАМС. Миссис Стигер закрыла дверь.

- Учись врать, - посоветовала Лула. – Ты никогда ничего не узнаешь, если будешь выкладывать всю правду, как на духу. Надо было сказать, что ты работаешь в комиссии по лотерее, и Мо выиграл дерьмовую кучу денег.

- Может, в следующий раз.

- Может, в следующий раз, когда нам откроют дверь, с ходу ошарашим каким-нибудь враньем.

Я послала Луле убийственный взгляд.

- Только предложение, - уточнила Лула.

Я поднялась на крыльцо следующего дома и уже собралась постучать, когда миссис Стигер опять высунула голову из двери.

- Не суетитесь, - заявила она. – Уайтхеды во Флориде. В это время года Гарри всегда берет отпуск. Вернется через две недели.

БАМС! Она исчезла за закрытой дверью.

- Подумаешь, - поделилась я с Лулой. – Проверим дверь номер три.

Дверь номер три открыла Дороти Ростовски.

- Дороти?

- Стефани?

- Не знала, что ты здесь живешь.

- Уже почти год.

На бедре у нее сидел малыш, а другой ребенок смотрел телевизор. Пахла от нее так, будто она опрокинула в себя смесь бананового пюре и шабли.

- Я ищу Дядюшку Мо, - обратилась я к ней. – Думала, он работает в магазине.

Дороти переместила малыша.

– Его нет здесь уже два дня. Ты ведь не ищешь его для Винни, верно?

- На самом деле…